Безнадежность - Колин Гувер

— Скай?

Я разворачиваюсь — она стоит в дверном проёме и сердито смотрит на Холдера. Потом на меня.

— Скай? Что… что ты делаешь?

Растерянность и разочарование затуманивают её лицо.

Я резко перевожу взгляд на Холдера и произношу еле слышно:

— Забери меня отсюда. Пожалуйста.

Он кивает, встаёт и идёт к шкафу. Открывает дверцу, пока я поднимаюсь, вынимаю из комода джинсы и натягиваю их.

— Скай? — повторяет Карен, наблюдая за нами.

Я не смотрю на неё. Я не могу смотреть на неё. Она делает несколько шагов вперёд, как раз в тот момент, когда Холдер достаёт дорожную сумку и кладёт на кровать.

— Вот, побросай сюда одежду. Я заберу из ванной то, что может тебе понадобиться.

Его ровный, сосредоточенный голос немного усмиряет бушующее во мне смятение. Подхожу к шкафу и начинаю стягивать с вешалок блузки и майки.

— Ты никуда с ним не поедешь. С ума сошла?!

Судя по голосу, Карен на грани истерики, но я по-прежнему не смотрю на неё, продолжая запихивать в сумку одежду. Подхожу к комоду, вытягиваю верхний ящик, вытаскиваю кипу носков и белья. Возвращаюсь к кровати, но Карен становится у меня на пути, хватает за плечи и заставляет взглянуть на неё.

— Скай, что ты творишь? — потрясённо спрашивает она. — Что с тобой? Ты с ним не уедешь!

Холдер возвращается в спальню, держа в руках туалетные принадлежности, демонстративно обходит Карен и укладывает их в сумку.

— Карен, советую вам её отпустить, — произносит он спокойно, насколько вообще спокойно может звучать угроза.

Та, крутанувшись на месте, обращается к нему с презрительной усмешкой:

— Ты её не увезёшь. Посмейте только выйти вместе из дома — и я немедленно позвоню в полицию.

Холдер, не отвечая, бросает на меня взгляд, забирает из моих рук шмотки, укладывает в сумку и застёгивает молнию.

— Готова, детка? — спрашивает он, беря меня за руку.

Я киваю.

— Я не шучу! — кричит Карен.

По её щекам бегут слёзы, она лихорадочно переводит взгляд с меня на Холдера и обратно. На лице её боль, и это разрывает мне сердце, ведь она моя мама, и я люблю её. Но не могу избавиться от гнева — она предавала меня все эти тринадцать лет.

— Я позвоню в полицию! — вопит она. — Ты не имеешь права её забрать!

Я залезаю в карман Холдера, достаю его сотовый и делаю шаг навстречу Карен. Смотрю прямо ей в глаза, хладнокровно, насколько это в моих силах, и протягиваю телефон:

— Вот, звони.

Она смотрит на мобильник, потом на меня.

— Зачем ты так, Скай?

Её лицо залито слезами.

Я хватаю её руку, втискиваю в неё телефон, но она отказывается его взять.

— Позвони им. Позвони в полицию, мама! — Я уже умоляю. Умоляю её позвонить — доказать, что я ошибаюсь. Доказать, что ей нечего скрывать. Что не меня она прячет. — Прошу, — говорю я тихо.

Всем своим сердцем и душой я хочу, чтобы она взяла трубку, позвонила, и тогда я бы знала, что ошиблась.

Она отступает и одновременно втягивает в себя воздух. Покачивает головой, и я почти уверена — она знает, что я догадалась. Но я не намерена оставаться, чтобы всё выяснить. Холдер хватает меня за руку и ведёт к открытому окну. Сначала помогает выбраться мне, потом вылезает следом. Я слышу, как Карен выкрикивает моё имя, но не останавливаюсь, пока не дохожу до машины Холдера. Мы садимся в автомобиль и уезжаем. Прочь от моей единственной семьи.