Последователи - Иса Белль

– Эти новые, и они не такие, как те, к которым ты привык.

– Где? Покажи мне.

Я обняла себя за дрожащие плечи, боясь показаться ему. Раскрыться перед ним.

– Амелия, – выдохнул он, смягчив тон. – Ты боишься, что я что?

– Я ничего не боюсь, – быстро проговорила я.

– Отлично, тогда покажи мне.

Показать ему?

Хорошо, я покажу.

Сама виновата. Не нужно было давить на него. Он не настаивал, а у меня было время привести себя в форму. Теперь же Сантьяго хотел увидеть меня.

– Вот. – Я указала на правый бок с синеватыми полосами. – Вот. – Затем ткнула пальцем на внутреннюю сторону левого бедра. – И вот. – На грудь, которая выросла и перестала помещаться в старые бикини. – Ещё здесь. – Немного под коленями. – И здесь. – И также на руках. – Доволен?

Мои щёки пылали от стыда. Я снова отвела взгляд в сторону.

Я не могла винить во всём этом беременность. Просто кому-то надо контролировать аппетит.

Сантьяго долго молчал. Мне захотелось оттолкнуть его и убежать. Спрятаться где-нибудь, пока я не вернусь к той Амелии, от которой он не мог оторваться. К той Амелии, отражение в зеркале которой нравилось мне самой.

Я сжала кулаки, держа себя в руках и не поддаваясь порыву.

И спустя какое-то время вместо сотен вариантов ответов Сантьяго спросил… это:

– Как долго Талия будет сидеть с нашей дочерью?

Что?

– Пока мы не вернёмся.

– Пока мы не вернёмся? – переспросил он, расплываясь в довольной улыбке. – Значит, время не ограничено?

– Так, – растерянно подтвердила я.

– Значит, я могу не торопиться, – медленно развязывая узелки моего бикини, решил он.

А… О…

Я задержала дыхание, наблюдая за тем, как сначала низ, а затем и верх моего купальника падают на песок, оставляя меня абсолютно голой перед ним.

– Блядь, – выругался муж, не отрывая глаз от моего тела. – Как ты можешь считать это некрасивым?

Просто. Потому что так оно и есть. Я не придумала себе проблему. Возможно, Сантьяго и принимал мои изменения, но факт оставался фактом. Моё тело больше не то, что до беременности. Я прекратила ездить на велосипеде, приостановила тренировки по верховой езде и ела бокадильо не только на завтрак, что сказалось на том, как теперь выглядит моё отражение в зеркале.

Сантьяго опустился на колени, удивив меня, и я инстинктивно сжала бёдра, между которыми больше не виднелось просвета, когда я держала их вместе. Ещё и это… Господи!

Он посмотрел на меня снизу вверх.

– Раздвинь их. – Его пальцы впились в кожу на внутренней стороне моего бедра. – Я хочу увидеть то, что чувствую.

Я была мокрой. Конечно, была. Невозможно чувствовать себя иначе, когда твой муж – загорелый, практически двухметровый итальянец с шикарным телом, татуировками и карими глазами.

Иногда – всегда — я завидовала самой себе.

Послушавшись его, подвинула левую ногу в сторону, и Сантьяго закинул её себе на плечо. Он глубоко вдохнул. Веки затрепетали, а затем его голова так внезапно оказалась между моих бёдер, что я даже не успела отреагировать.

Дрожь прокатилась по телу, когда его язык щёлкнул по клитору. Один раз. Два. Три. Мои глаза закатились от наслаждения.

– О…

– Здесь всё как прежде, – дал знать Сантьяго, облизывая меня. – Так же невероятно. Блядь, твой вкус снился мне.

Он застонал, погрузив язык между моих складок.

– Сантьяго, – захныкала я.

Голова закружилась. Звезд, украшающих ночное небо, стало в разы больше. Я бы ни за что на свете не доставила себе такого удовольствия без помощи этого мужчины. Это просто невозможно. Он делал своим языком что-то восхитительное, из-за чего каждый мускул в моём теле сжимался от наслаждения. Я зарылась пальцами в его кудрявые тёмные волосы, царапая кожу головы.

Сантьяго Риверо жадно, но в то же время осторожно ел меня.

Эти непристойные звуки заполнили собой всё вокруг. Мои щёки запылали от мысли, что кто-то мог услышать нас. Его. То, как он любит меня.

Я застонала, когда почувствовала пришествие долгожданного оргазма. Мышцы внизу живота напряглись, но я не получила желаемого, так как Сантьяго внезапно остановился.

Я была готова накричать на него за это.

– Я родила тебе дочь, – на всякий случай решила напомнить я. – Оргазм – меньшее, что я заслуживаю.

Он засмеялся.

Ему смешно?

– Мой рот безусловно очень хорош, Zorra, – поднимаясь с колен и снова возвышаясь надо мной, произнёс Сантьяго. – Но он – не совсем то, что тебе нужно, так ведь?

Да, я хотела его член больше всего, но всё остальное было ни чуть не хуже. Мой муж умел пользоваться своим телом.

Я успела лишь облизнуть губы и вздохнуть перед тем, как он с легкостью, словно не ощущая лишних килограммов, которые отказывались уходить, оторвал меня от земли.

Из-за этого я снова почувствовала себя неловко. Скоро Сантьяго почувствует, как я изменилась. Когда-то он мог носить меня на руках часами, даже не останавливаясь для передышки, а теперь…

Я тяжелее, чем раньше.

– Даже не думай, – предупредил он.

– О чём?

– Не знаю, Амелия, но выражение твоего лица не нравится мне. Поэтому чем бы оно ни было, не думай об этом.

Голос в моей голове поддержал его:

Да! Хватит! Ты красивая! И сексуальная! И у твоего мужа стоит по утрам, потому что ты прижимаешься к нему на протяжении всей ночи. Муки обходят его стороной только днём, пока он торчит на работе, ведь по вечерам ему приходится стоять в холодном море, чтобы не наброситься на тебя перед сном, хотя он даже не умеет плавать.

Estúpido!

– Хорошо, – ответила я, прислушавшись к ним обоим.

Сантьяго улыбнулся и крепко поцеловал меня.

– Хорошая девочка. – Он щипнул одну из моих ягодиц, за которые придерживал меня, прижимая к себе на пути к…

– Куда ты меня несешь?

– Туда, где ты трахнешь меня.

Я обняла Сантьяго за шею и потёрлась киской о низ его твёрдого живота, пытаясь хотя бы немного ослабить давление, которое образовалось из-за предвкушения.

– Не терпится почувствовать меня внутри? – хмыкнув, довольно спросил он.

– Да, – прошептала я, поцеловав его челюсть и вырвав ещё один стон из его горла. – Мы уже близко?

– Практически на месте.

Всего полминуты спустя Сантьяго остановился посреди пляжа, внушительная часть которого была огорожена и принадлежала вилле Риверо, и опустился на песок вместе со мной. Его руки всё ещё прижимались к моей заднице, а член лежал прямо под ней.

Как хорошо, что окна спальни, в