Сладкая измена - Санта Монтефиоре

— Ты очень тактичен.

— Конечно. Теперь, когда мне наконец-то удалось добиться твоей благосклонности, я ни за что на свете не хочу тебя спугнуть.

Он вывел Анжелику на улицу, где их уже ждало такси. Солнце скрылось за зданиями, и жара стала постепенно спадать. Водитель-африканец вышел из машины, чтобы открыть им дверь, и они залезли внутрь. Джек взял Анжелику за руку и посмотрел на нее почти застенчивым взглядом.

— Я безмерно счастлив, что ты здесь, Анжелика Гарнер.

— И я тоже счастлива быть здесь, Джек.

— Я ведь не верил, что ты приедешь.

— Это счастливая случайность.

— Или судьба.

— Возможно.

— Я и впрямь не могу поверить, что тебе удалось справиться с этой нелегкой задачей. Я мечтал о твоем приезде, но даже не надеялся, что мои мечты станут явью.

— Хотя чаще мечты все же не сбываются.

— А ты помирилась с Оливье?

— Нет, я по-прежнему зла на него. — Анжелика заерзала, придвинувшись к нему поближе. — Давай не будем говорить ни об Оливье, ни об Анне, ни о детях. А лучше насладимся тем, что у нас с тобой есть. Я хочу получить удовольствие, чувствуя себя классной женщиной, которой я становлюсь рядом с тобой.

— Я заставляю тебя чувствовать себя классной?

— Да, я чувствую себя раскрепощенной, остроумной, сексуальной, одним словом — живой. Я ощущаю себя естественней, чем в привычной жизни, потому что становлюсь сама собой.

— Ты — это ты, моя дорогая, — сказал он, смеясь над захлестывающими ее эмоциями. — Все твое остается при тебе. Если ты сосредоточишься на своей правой руке, то забудешь, что твоя левая рука существует. Вот и все. Ты настолько сильно концентрируешь свое внимание на том, что ты Анжелика, что не в силах заметить, что где-то внутри тебя есть еще и Сейдж.

— И лишь благодаря тебе она ожила. Только вообрази, сколько людей проживают жизнь, так и не узнав о себе в полной мере.

— Мы все от рождения многогранны. Однако жизнь не всегда дает нам возможность познать ее во всем многообразии.

— Я рада, что судьба все-таки дала мне шанс побыть такой, какой бы мне хотелось быть, даже если это всего лишь на неделю.

— Секрет счастья заключается в умении жить настоящим.

— Я знаю, — насмешливо сказала она, закатывая глаза. — Это все, что у нас есть.

Джек повел ее в уютный маленький ресторанчик в центре города. Он уже успел рассказать своей жене, что собирается пригласить Анжелику на ужин, поэтому можно было не опасаться неожиданной встречи с кем-нибудь из знакомых. Анжелика не понимала таких супружеских отношений. Ведь ни одна уважающая себя женщина не позволила бы своему супругу лететь в другой город только для того, чтобы он повел ее соперницу на ужин. Анжелике было любопытно, какую же он сочинил историю и как легко Анна ее проглотила.

Они сидели за столиком в уголке. Ресторан просто пестрел разноцветной одеждой. В Лондоне женщины очень часто отдавали предпочтение черному цвету, а в Йоханнесбурге они напоминали прелестных райских птиц, наряжаясь в бирюзовые, оранжевые и красные одежды. Анжелика маленькими глотками пила вино и внимательно смотрела на Джека сквозь пламя свечи. А он улыбался ей, и его глаза были наполнены любовью.

— Ты счастлива?

Она вздохнула от удовольствия.

— Очень.

— А все потому, что ты наконец-то живешь настоящим.

— Я хочу, чтобы это никогда не кончалось.

— Что ж, это очень по-женски.

— Неужели? А разве ты не хотел бы, чтобы этот момент длился вечно?

— Хотел. Я люблю жизнь и хочу жить вечно. У меня ярко выражено женское начало.

— Ах да, теперь припоминаю. «Книга, в которой нет любовного сюжета, подобна пустыне…»

— А у тебя хорошая память.

— Только на те вещи, которые я считаю важными.

— Я польщен.

— Мое ощущение счастья почти всегда сопряжено с печалью. Я постоянно живу предчувствием, что когда-нибудь ему наступит конец или же я каким-то образом его потеряю. Жаль, что на самом деле мне не удается насладиться моментом, не испытывая при этом чувства страха.

— А как насчет того, чтобы отпустить этот самый страх? Ведь, в конце концов, чему быть, как говорится, того не миновать, и твои отрицательные мысли ровным счетом ничего не изменят. Однако у тебя есть выбор — или упиваться блаженством, ужиная со мной, или же сидеть здесь, беспокоясь о том, что скоро придется уйти. Но факт остается фактом: ты все-таки ужинаешь со мной. И ужин обязательно закончится. Мы непременно пойдем домой. Выбор за тобой — радоваться этому или нет.

— Но это так похоже на людей — желать невозможного. Если бы мне кто-нибудь сказал, что мои дети достигнут преклонного возраста в добром здравии, я бы радовалась, глядя на них и не испытывая страха из-за того, что могу лишиться их или же что они вдруг заболеют.

— Послушай, жизнь каждому сдает карты. И никому неизвестно, что в них, однако именно они определяют то, что должно случиться в жизни человека: либо его собьет машина, либо он столкнется с тяжелой утратой. Такие вещи случаются сплошь и рядом, чтобы учить нас самопознанию, любви, состраданию, испытывая нас, дабы мы смогли стать лучше. Итак, как тебе удается сохранять самообладание? Подумай об этом. Почтальон приходит с письмом, в котором содержатся новости. Фактом будет то, что письмо содержит новости. Плохие они или хорошие, зависит от того, как ты на них смотришь.

— Ну а если там написано, что моя мать умерла?

— Тогда ты опечалишься…

— Все зависит от того, какие у меня отношения с матерью.

— Вот ты и ответила на свой вопрос. Все зависит от того, как ты относишься к матери. Новость, по сути, не бывает ни хорошей, ни плохой, это всего лишь новость. Твоя реакция определяется лишь степенью твоей привязанности к матери. Дело в том, что наши мысли очень сильно влияют на качество нашей жизни. Думай о хорошем, и твоя жизнь будет со знаком плюс.

— Тебе стоит написать об этом книгу. Из тебя получился бы прекрасный философ. А я живу в кромешной тьме. — Анжелика осушила бокал. — Я думала, что знаю жизнь как свои пять пальцев. Но потом я поняла, что жизнь — это внешние атрибуты, предметы роскоши, и хотя они облегчают наше существование — никто, наверное, не любит роскошь больше меня, — они не делают нас счастливыми. Счастье — это солнечный свет, деревья и цветы, музыка, объятия влюбленных. Именно все это наполняет нас чем-то волшебным и непостижимым.

— Счастье — это любовь к себе, Сейдж, и способность дарить любовь другому. — Джек потянулся к ней через стол и взял за руку. — Спроси мужчину, который выжил, находясь на волоске от смерти, и он скажет тебе, что счастье заключается в любви к жизни и способности ею дорожить. Однако большинство людей не способны оценить жизнь по достоинству. Они стремятся приобрести все больше и больше материальных благ в надежде, что более красивый дом или более дорогая, чем у других, машина удовлетворит потребности их души. Спроси женщину, потерявшую ребенка, и она скажет тебе: единственное, что может осчастливить ее, — это возможность снова прижать к груди свое дитя. Любовь — единственное, что способно сделать нас счастливыми. Она словно яркий свет, в пламени которого сгорают обида, страх, ненависть и одиночество. Жизнь — это бесценный дар. И трагедия заключается в том, что люди понимают это, лишь очутившись на пороге смерти.