Разве это не романтично? - Лисса Кей Адамс

— Почему у тебя так хорошо получается?

Уголок его рта приподнялся в дерзкой улыбке.

— Я смотрю много непристойных фильмов.

Она рассмеялась.

— Лжец. Я знаю твой маленький секрет.

Он приоткрыл один глаз.

— Какой секрет?

Елена сползла с его колен и устроилась рядом. Теперь оба глаза Влада были открыты, и он внимательно наблюдал за ней.

— Какой секрет? — он снова спросил.

— Расскажи мне о своем книжном клубе.

Влад моргнул, а затем кашлянул.

— Кто-кто рассказал тебе об этом?

— Ты злишься?

— Нет. Я просто... я хотел сам тебе сказать.

— Ты действительно вступил в клуб из-за меня? — спросила она.

Он открыл и закрыл рот, прежде чем, наконец, ответить.

— Да. Поначалу. Я отчаянно пытался найти способ заставить тебя хотеть меня так, как я хотел тебя.

Она закрыла глаза.

— Влад, мне жаль...

— Эй. — Он погладил ее по руке. — Посмотри на меня.

Она неохотно открыла глаза.

— Помнишь, у меня был старый тренер, которого ты ненавидела?

— Да? — Однако Елена понятия не имела, какое отношение он мог иметь к этому разговору.

— Ты помнишь, как мои родители забрали меня из его команды, когда мне было шестнадцать?

— Да.

— Мы всем говорили, что это из-за того, что расписание мешало учебе, но это было неправдой. — Адамово яблоко дернулось у него в горле, когда он с трудом сглотнул. — Он был довольно груб со мной.

— Каким образом? — Ее брови сошлись в одну сердитую линию.

— Я точно не соответствовал идеалу мужественного хоккеиста.

Елена выпрямилась во весь рост.

— О чем ты говоришь? Ты был одним из лучших игроков в команде!

— Я был мягкотелым.

— Я даже не хочу знать, что это значит. — Она скрестила руки на груди.

— Я эмоционален, Елена.

— Да, и что?

— Я плачу. Часто.

Она развела руками.

— И что?

— У меня никогда не было девушки. Я никогда не относился к девушкам неуважительно, как другие парни. Я читаю стихи, ради бога. К тому же, моим лучшим другом была девушка. Тренер придирался ко мне из-за этого. Он обзывал меня довольно злобными словами. Уродливыми именами. Я уверен, ты можешь себе это представить.

Ее сердце бешено колотилось. Не нужно было быть гением, чтобы понять это. Русские мужчины имели некоторые устаревшие и превратные представления о мужественности.

— Мои родители однажды услышали и встали на мою защиту. Он сказал, что мне повезло просто потому, что я был в команде. Что каждой команде нужен защитник. Если бы я попытался остаться, это было бы все, что мне светит, потому что я был... Я был слишком слабовольным, чтобы играть по-крупному.

Она разжала стиснутые челюсти.

— Я найду этого человека и выну ему яйца ложкой.

— Как это по-русски с твоей стороны. — Он убрал волосы с ее лба. — Дело в том, что я не осознавал, насколько сильно его слова повлияли на мое самоопределение, пока не нашел книжный клуб. Я думал, что читаю любовные романы, чтобы исправить наш брак, но в итоге понял, что мне тоже нужно исправиться. Принять себя.

— Ты всему этому научился из любовных романов?

— Не только, мои отношения с парнями также повлияли. Меня никогда так не принимали и не ценили. Я понял, что таких мужчин, как я, много. Мужчин, которые не боятся быть уязвимыми. И эти книги показывают, каково это, когда тебя по-настоящему уважают. Я не просто увидел, как я хотел бы, чтобы ко мне относились в отношениях. Я увидел, как я хотел бы относиться к себе. Как я заслуживал, чтобы ко мне относились. Как я заслуживал, чтобы меня любили.

Ее сердце упало.

— И что ты заслуживаешь лучшего, чем я?

— Нет. — Он сел и обхватил ладонями ее лицо. — Именно это я и пытаюсь сказать. Когда я вступил в книжный клуб, я думал, что ты бросила меня, потому что не верила, что я достаточно хорош для тебя.

Ее сердце разбилось.

— Влад...

Он прижал кончик пальца к ее губам.

— Но я понял, что был единственным, кто поверил в это. Я все еще работаю над этим. Даже сейчас какая-то часть меня боится, что происходящее сейчас лишь сон, что тебя на самом деле здесь нет, что ты не можешь испытывать ко мне тех чувств, которые я всегда испытывал к тебе.

Слеза скатилась по его щеке. Елена вытерла ее, затем прижалась лбом к его лбу.

— Как ты мог никогда не знать, что заслуживаешь любви?

— Как ты могла когда-либо думать, что ты просто обуза?

Она хрипло рассмеялась.

— Это своего рода чудо, что мы зашли так далеко, не так ли?

— Может быть, именно так и должна была быть написана наша история.

Она поцеловала его и вытерла щеки.

— Так что же нам теперь делать?

Влад притянул ее обратно к своей груди и обнял.

— Мы встанем, вместе примем ванну, — она прижалась губами к его коже, — и будем делать это изо дня в день еще долгое время.

— Мне нравится, как это звучит, — сказала она, прижимаясь к его теплу.

Он обнял ее крепче.

— Теперь все будет хорошо, Леночка. Все будет хорошо.

* * *

Чуть меньше чем через час Елена заехала на парковку для сотрудников и игроков Арены.

— Можно я пройдусь с тобой? — спросила она.

Влад улыбнулся.

— С удовольствием.

Все здание вибрировало от неосязаемой энергии. Следующая игра на Кубок Стэнли была назначена на завтрашний вечер, и она снова проходила в Нэшвилле. Маленькая частичка ее сердца разрывалась из-за того, что Влад пропустил то, что, по сути, было вершиной карьеры любого игрока, но он не выказал ни капли печали, которая была у него неделю назад. Они подошли к букве «Т» в конце коридора, и она последовала за Владом, когда он повернул налево. Через некоторое время путь им преградили две автоматические двери. Влад ввел свои данные игрока на клавиатуре справа от них, и двери распахнулись со свистом и порывом ветра.

Елена остановилась у дверей здания, которое по сути было больницей маленького городка. В светлой центральной комнате было установлено что-то похожее на реабилитационное оборудование, а по периметру располагались отдельные кабинеты для рентгена, МРТ-аппараты, кабинеты тренеров и...

— Это что, операционная?

— Иногда нам приходится накладывать швы, прежде чем вернуться на лед, — сказал Влад. Он остановился и встал к ней лицом. — Может, мне просто написать тебе, когда я закончу?

— Конечно.

— Что ты собираешься делать, пока я здесь?

— Думаю, я схожу в кафе Алексис и куплю тебе еще печенья без глютена.

— Она будет рада тебя видеть.

Они смущенно посмотрели друг