Я пришел спасти злодейку, а она решила захватить мир - Е. Лань

Рядом, переминаясь с ноги на ногу, стоял мой «официальный представитель» — дядя Тэ-О, которому пришлось нарядиться в неудобный парчовый халат. Он выглядел так, словно предпочел бы прямо сейчас оказаться в пыточной.

Начался обряд.

Мин-Хо опустился на колени. Его движения, обычно такие резкие и мощные, сейчас были наполнены невероятной, бережной плавностью. Он достал из-за пазухи традиционного деревянного гуся — символ верности на всю жизнь.

— Я, Чон Мин-Хо, — произнес он, и его глубокий, вибрирующий голос разнесся над затихшим двором, — клянусь быть верным этой женщине до конца своих дней. Как дикий гусь хранит верность своей паре, так и я буду хранить её покой, защищать её сон и стоять щитом между ней и любыми невзгодами этого мира.

Он положил деревянную птицу на стол и поклонился мне до самой земли.

У меня защипало в глазах. Этот огромный, непобедимый воин клялся не в том, что завоюет для меня мир. Он клялся защищать мой сон. Он понимал меня лучше, чем кто-либо другой.

Затем наступил мой черед. Церемония кёбэ-ре. Поклоны.

Служанки помогли мне опуститься на колени. Жесткий шелк хварота сопротивлялся, но я сделала глубокий вдох и совершила два низких, традиционных поклона своему будущему мужу, признавая его своим спутником. Мин-Хо ответил мне одним глубоким поклоном.

Мы поднялись, наступил черед чаш с вином, связанных красной нитью.

Мы испили из одной тыквы-горлянки, разделенной надвое. Вино было терпким и сладким.

Когда наши взгляды встретились над краями чаш, я увидела, как Мин-Хо едва заметно подмигнул мне.

Я не выдержала и, забыв об этикете, уголками губ ответила ему самой, искренней улыбкой, которую берегла только для него.

Свершилось. Глава ордена убийц официально стала женой самого честного человека в Империи.

Начался банкет.

Двор наполнился музыкой, смехом и звоном посуды. Слуги разносили блюда с сотнями изысканных яств. Родственники клана Чон, к счастью, немногочисленные и запуганные грозным видом Гук-Гона Хасо, подходили с поздравлениями.

Я сидела на почетном месте рядом с мужем. Мин-Хо выполнял свое обещание: он стал моим живым щитом. Он возвышался надо мной, перехватывая любые бестактные разговоры, вовремя наполнял мою чашу легким фруктовым вином и умудрялся незаметно подкладывать мне на тарелку самые нежные кусочки фазана, зная, что я не могу нормально двигать руками в этом наряде.

Даже Балу, у которого на морде всё еще виднелись остатки красного банта, вел себя прилично, мирно грызя огромную свиную кость в углу двора.

— Вы устали, моя душа, — прошептал Мин-Хо, склонившись ко мне, когда луна уже поднялась высоко над крышами. — Ваша аура Инь угасает. Этот тяжелый венец мучает вас.

— Если я скажу, что готова снять скальп с того, кто придумал этот головной убор, это будет звучать недостаточно благочестиво для новобрачной? — тихо ответила я, едва шевеля губами.

Мин-Хо усмехнулся. Он поднялся, изящно извинился перед гостями, сославшись на древний обычай, и, не дожидаясь помощи слуг, подхватил меня на руки прямо в моем тяжелом платье.

По двору пронесся одобрительный, слегка хмельной гул.

Мужчина понес меня прочь от шума, музыки и ярких огней. Мы направлялись в Восточный павильон, который отныне становился нашими общими покоями.

************************************************************

Павильон встретил нас тишиной, теплом и мягким светом немногочисленных красных фонарей. Воздух был напоен густым, дурманящим ароматом сандала и мускуса.

Посреди комнаты возвышалась огромная кровать, застеленная красными шелковыми простынями с вышивкой мандаринок — символом плодовитости и супружеского счастья.

Мин-Хо осторожно опустил меня на край постели.

Мы остались одни.

Напряжение, которое я так успешно подавляла весь день, внезапно вернулось, ударив по нервам мощным разрядом адреналина.

Я была Лин Сюэ. Я вскрывала тайники, травила министров и управляла синдикатом. Но сейчас, сидя перед этим огромным, замершим в благоговении мужчиной в тишине брачной ночи, я чувствовала себя абсолютно беспомощной.

Мин-Хо опустился передо мной на колени. Его лицо, еще недавно сияющее беззаботной радостью, стало невероятно серьезным, почти торжественным.

Он осторожно, стараясь не дергать, вытащил первую золотую шпильку из моей прически, а затем вторую.

Тяжелая корона с легким шорохом покинула мою голову, и он бережно отложил её на столик. Мои волосы тяжелой, густой волной рассыпались по плечам. Я невольно выдохнула, чувствуя, как боль в шее мгновенно отступает.

Затем его пальцы, загрубевшие от рукояти меча, потянулись к сложным узлам моего тяжелого наряда.

Его руки дрожали.

Великий воин сейчас дрожал от страха причинить мне дискомфорт.

Я смотрела на его склоненную голову, на напряженную линию челюсти. И вдруг весь мой страх, вся моя паранойя испарились, выжженные всепоглощающей, обжигающей нежностью, которую я к нему испытывала.

Этот мужчина не был угрозой, он стал моей крепостью.

Я подняла руки, скрытые широкими белыми рукавами, и нежно накрыла его дрожащие пальцы своими.

— Позвольте мне, мой муж, — прошептала я.

Я откинула длинные рукава, освобождая руки. Мои пальцы, привыкшие к быстрому и бесшумному извлечению кинжалов, с профессиональной ловкостью распустили тугие узлы шелкового пояса.

Тяжелый красный халат скользнул с моих плеч, с тихим шуршанием упав на пол.

Я осталась в тонком, полупрозрачном нижнем платье белого цвета.

Мин-Хо тяжело сглотнул, его темные глаза, поднявшиеся на меня, потемнели еще больше, в них вспыхнуло то первобытное, голодное пламя, которое я видела в нем только во время яростного боя.

Но он не смел двинуться с места, ожидая моего позволения.

Я улыбнулась. Это была не холодная улыбка главы ордена и не фальшивая улыбка купеческой дочери. Это была улыбка женщины, которая наконец-то нашла того, кому готова сдаться.

Я подалась вперед, обхватив его лицо ладонями, мои большие пальцы нежно очертили линию его высоких скул.

— Вы обещали стать моим щитом, Чон Мин-Хо, — мой голос превратился в тихий, манящий шепот. — Но сейчас... сейчас мне не нужна защита.

Я наклонилась и прижалась своими губами к его губам.

Его контроль сорвался. Рык, полный сдерживаемой страсти, вырвался из его груди. Огромные руки мужчины обхватили мою талию, мгновенно притягивая меня к себе, стирая между нами всякое расстояние.

Он поцеловал меня как изголодавшийся зверь, дорвавшийся до источника воды. Жестко, властно, глубоко.

Мое тело, лишенное тяжелой брони из шелка, отозвалось мгновенно. Я вплела пальцы в его волосы, отвечая на поцелуй со всей пылкостью, на которую была способна. Моя ледяная энергия Инь радостно, с шипением столкнулась с его обжигающим Ян.

Мужчина поднялся на ноги, не разрывая поцелуя, и одним слитным движением увлек меня за собой на