Коллекция Кледермана - Жюльетта Бенцони

– Как вы деликатно выражаетесь! Это правда, я кричу на него сильнее, чем на других… когда он этого заслуживает! Но это случается нечасто. И если вы желаете узнать детали о жизни в Лугано, он расскажет вам все, что попросите!

Спустя несколько минут, после представлений и получения приказов, Соважоль вместе с Альдо и Адальбером вышел на набережную Орфевр. Не было никаких сомнений в том, что между ними возникла взаимная симпатия еще до того, как они сели в машину. Морозини хотел предоставить инспектору место рядом с Адальбером, но Соважоль отказался:

– Если позволите, я бы предпочел сесть сзади!

Адальбер рассмеялся:

– Вы боитесь места смертника?

– Разумеется, нет. Мне просто не хотелось бы, чтобы меня заметили. Я должен оставаться практически невидимым!

Авеню Бель-Габриель днем выглядела куда более мирной, чем ночью. Погода стояла прекрасная, поэтому Венсенский лес заполнили машины, велосипеды и гуляющие, а в большинстве домов были открыты окна.

Вдоль тротуаров было припарковано много машин. Адальберу удалось удачно поставить машину, чтобы инспектор мог в свое удовольствие изучать местность.

При свете дня «Белый вереск» выглядел иначе. Это был всего лишь комфортабельный загородный дом, с цветами на окнах и в саду, открытый для тепла погожего дня. В тени каштанов сидел седой мужчина и читал газету. Панама и трость лежали на стуле рядом с ним. В доме женщина в голубом фартуке и со спрятанными под косынку волосами энергично терла стекла.

– Тот, кто читает газету, это Шурр? – спросил Соважоль, который достал фотоаппарат.

– Собственной персоной! – ответил Альдо. – Его легко узнать, не так ли?

– Да. Он удивительно красив для своего возраста. А женщина?

– Не знаю! Наверное, служанка!

– Мы можем уезжать. Я достаточно увидел, – сказал полицейский после задумчивого молчания. – Если я правильно понял слова патрона, то коллекция Кледермана должна находиться здесь?

– Когда Гриндель вышел из квартиры на авеню Мессины, он унес с собой два саквояжа. Он убрал их в багажник безликой серой машины.

– Не представляю, что еще могло быть в его сумках! – произнес Адальбер, который вдруг резко затормозил и снова встал у тротуара.

– Что такое?

– Серый «Ситроен», сзади! Он собирается въехать в сад «Белого вереска».

В самом деле, у ворот стоял автомобиль, загораживая проезд позади машины Адальбера. Из «Ситроена» вышел Гриндель, чтобы открыть ворота. Соважоль мгновенно оказался на тротуаре с «Кодаком» в руке. Он пригнулся, чтобы укрыться за другими машинами, но очень быстро вернулся.

– Можно ехать! – сказал он, вынимая из кармана блокнот и записывая в него цифры. – Швейцарский номер! Цюрихский! Это был Гриндель или другой?

– Гриндель! – подтвердил Альдо. – Судя по всему, вам чертовски везет, инспектор!

– О, не сомневаюсь! – кивнул Соважоль с широкой улыбкой, убирая блокнот и фотоаппарат. – Возможно потому, что я верю в удачу? Вы знаете, это помогает! Вам тоже жаловаться не на что!

– Это так, но последнее время…

– Правило номер один: никогда не сомневаться! Даже в самых скверных обстоятельствах! Например: тип, который стрелял в вас в Шиноне, мог вас убить, но он промахнулся! Немного, но все-таки промазал! И в этом вся разница!

– Мой мальчик, ваша философия мне нравится! – одобрил его Адальбер. – Не пообедать ли нам на берегу реки? Погода превосходная!

– Премного благодарен, – со смехом ответил Соважоль, – но меня ждет набережная Орфевр!

А двух приятелей ждали на улице Альфреда де Виньи, где План-Крепен не находила себе места от возбуждения:

– Ну что? Есть новости?

– Не слишком много, – пожаловался Альдо. – Мы проехались по Венсенскому лесу. Соважоль сфотографировал дом, мы видели Гринделя на сером автомобиле. Это был «Ситроен», инспектор записал его номер…

– По-вашему, это «не слишком много»? Черт побери, мне это нравится…

– Это пустяки! Тетушка Амели, вы позволите одолжить у вас Мари-Анжелин сегодня после обеда на пару часов?

– План-Крепен? Буду счастлива, друг мой! Я воспользуюсь ее отсутствием и устрою себе сиесту. Она так нервничает, что действует мне на нервы!

– Куда ты собрался? – удивился Адальбер.

– В Оперу! Тебя это устраивает?

Нет, в Оперу они все-таки не поехали, но остановились на углу бульвара Капуцинов и площади Оперы, где возвышался многоэтажный магазин «Лансель», при виде которого Мари-Анжелин улыбнулась. Она поняла.

– Багажные сумки на каком этаже?

– Мы сейчас это выясним!

Отдел располагался на четвертом этаже. Маленький лифт доставил их практически в объятия молодого элегантного продавца, который осведомился об их пожеланиях.

– Мы хотели бы посмотреть дорожные сумки.

Перед ними вскоре оказалось множество сумок разных размеров и форм, но План-Крепен без колебаний указала на модель, похожую на диванную подушку, из плотного холста табачного цвета, отделанного более светлой кожей.

– Вот то, что мы ищем!

– Нам нужно две такие сумки! – уточнил Альдо.

– Прошу меня простить, я должен посмотреть на складе! – торопливо проговорил молодой человек и ушел.

Пока продавец отсутствовал, его клиенты не обменялись ни единым словом. Они прогулялись по отделу, где пахло дорогой качественной кожей. Эта прогулка позволила Адальберу влюбиться в чемоданчик из черной крокодиловой кожи, цена которого привела в восторг продавца, вернувшегося с двумя сумками нужной модели. Он проводил их к кассе. Выражение его лица напоминало военачальника, ведущего пленных королей к своему повелителю. Поклонившись покупателям, он покинул их с видимым сожалением…

– Мне казалось, что у тебя и так уже гора багажа! – заметил Альдо, пока они возвращались к машине.

– Чемоданы, как люди, они изнашиваются! Особенно чемоданчик, который я всегда беру с собой, когда езжу на моем дорогом «Амилькаре»! Вспомнив о нем, я не устоял перед этим чемоданчиком! – со вздохом удовлетворения закончил он.

– Тогда тебе следовало бы полностью одеть в кожу твой автомобиль! Это было бы еще шикарнее!

– Когда вы закончите говорить о тряпках, мы, возможно, сможем поговорить о серьезных вещах? – возмутилась Мари-Анжелин. – Ваша идея была превосходной, Альдо, но ее осуществление мне кажется достаточно сложным! Для начала, нам неизвестен вес каждой сумки. Мне они показались достаточно тяжелыми, когда Гриндель поставил их у меня перед носом – я как раз сидела под столом, – но это только впечатление.

– Мы можем представить себе приблизительный вес драгоценного груза, взвесив драгоценности тетушки Амели и предварительно завернув их в замшу. Так мы поймем и то, сколько места они занимают.