Алмазный король - Патриция Поттер

— Им нужно сняться с якоря и выйти в море.

— Они никогда не согласятся вас покинуть.

— Глупцы, вы все глупцы! — воскликнул Мэлфор, но девушке показалось, что за его резкостью скрывается глубокое волнение. Он продолжал сверлить ее взглядом, и от пламени, полыхавшего в его глазах, по ее телу побежала горячая волна.

Дженне вспомнилось прикосновение его губ, поцелуй… Неужели это было на самом деле? Ее еще никогда не целовал ни один мужчина, и Дженна не знала, всегда ли поцелуи вызывают у женщин подобный отклик. С замиранием сердца прислушиваясь к своим ощущениям, она совсем забыла о присутствии Клода и видела только Мэлфора. Его пронзительные синие глаза, вечная усмешка на лице и даже изящное движение, которым он откидывал со лба волосы, — все в нем стало казаться ей как-то ближе, роднее…

— Кто-нибудь из пассажиров знает, куда вы отправились? — продолжил расспросы капитан.

— Нет, они сидят под замком.

— Хорошо. А Мэг?

— Ей не до этого, ее по-прежнему мучает жар. Врач предложил пустить ей кровь, но мы с Хэмишем решили, что она и так слишком слаба.

— У врача вы не упоминали своего имени?

— Нет.

«Удивительно, — подумалось Дженне, — он, похоже, беспокоится не столько о себе, сколько обо мне».

— Теперь вам нельзя остаться на Мартинике, чтобы дождаться корабля до Барбадоса, — проговорил Мэлфор с сожалением.

— Я понимаю… — кивнула девушка. Ей вдруг стало трудно дышать — казалось, от напряжения в комнате сгустился воздух. Как тогда, в «лазарете», между ними снова возникла искра взаимного притяжения. Дженна шагнула к капитану и взглянула в его синие, потемневшие от волнения глаза.

Он провел пальцем по ее щеке и пробормотал:

— Боже, и как только вы умудрились спуститься в шлюпку в таком платье…

— Хэмиш буквально бросил меня за борт, — так же тихо ответила она.

— Вы, похоже, ничего не боитесь…

— Напротив, меня пугает очень многое, — призналась Дженна.

— Но не я?

— Нет, вас я боюсь больше всех.

— Тогда почему вы отважились на столь опасный шаг?

Дженна молчала. Она уже говорила, что пошла на это ради Мэг, но теперь ей казалось, что дело не только в девочке. И, похоже, капитан разделял ее сомнения.

Он снова провел рукой по ее щеке, легонько коснулся спускавшегося на спину локона и проговорил вполголоса:

— Вы прелестны, леди Дженет.

— Дженна, — поправила она.

— Дженна, — с усмешкой повторил он.

— Значит, вы больше на меня не сердитесь?

— Что вы, я вне себя от гнева! Спазм сдавил девушке горло.

— И напрасно, — сказала она, стараясь не выдать своего отчаяния. — Я думаю, наш план удастся и губернатор отпустит вас с миром, ведь он уверен, что у вас есть могущественные покровители.

— Не стану его разубеждать, пусть и дальше пребывает в этом заблуждении, — пожал плечами Мэлфор.

— Тогда вам не понадобится пистолет.

— Мне негде его спрятать… А как вам удалось его пронести?

— Я спрятала его… в чулке, — призналась Дженна, заливаясь краской.

— Наверное, неудобно? — спросил капитан, и на его губах заиграла улыбка — искренняя улыбка, а не всегдашняя саркастическая усмешка.

— Да… — протянула Дженет, чувствуя, как бешено бьется сердце. Под напором волнующих ощущений, которые в ней вызывал этот странный человек, от ее недавнего смущения не осталось и следа.

Неожиданно капитан сделал наг назад, потянул за ленты, завязанные бантом у Дженны под подбородком, и, сняв с нее шляпку, погладил русые, с золотым отливом волосы, с таким усердием уложенные Селией. Один из локонов тут же выбился из пучка и упал Дженне на лоб.

— Вы не перестаете меня удивлять, — признался Мэлфор.

Девушка могла бы сказать, что и сама не перестает себе удивляться в последние несколько дней и даже недель. С тех пор как она покинула отчий дом, ей открылась совершенно неизвестная сторона собственной натуры, прежде погребенная под грузом многолетних запретов. Ах, если бы в те годы ей не запрещали все на свете, а помогли понять себя и найти свой путь!

В комнате повисла тишина. Дженна и Мэлфор смотрели друг на друга как завороженные, им даже стало казаться, что неведомые чары перенесли их в какой-то далекий волшебный мир, где они были совершенно одни среди блаженной тишины и покоя.

Вдруг кашлянул, напоминая о своем присутствии, Клод, и волшебство закончилось. Дженна поспешно отступила назад.

Мэлфор ошеломленно огляделся, как человек, которого внезапно разбудили, и с его лица тотчас сошла улыбка — оно снова приняло знакомое настороженно-насмешливое выражение.

— Наверное, нам следует обсудить, как действовать дальше, — деловито предложил Клод.

Капитан кивнул в знак согласия и повернулся к Дженне:

— Губернатор случайно не делился с вами своими дальнейшими планами?

— Нет.

Он на мгновение задумался, потом распорядился:

— Отдайте пистолет Клоду на случай, если месье Ришар передумает угощать нас ужином. Мы спрячем оружие в этой комнате.

— Тогда отвернитесь, — потребовала Дженна. Перспектива предстать перед мужчинами в недостойном виде пугала ее не меньше предстоящей борьбы с кринолином.

Капитан и первый помощник послушно отошли к окну и повернулись к ней спиной. Девушка вздохнула, собираясь с духом, и принялась расстегивать многочисленные крючочки. Работа не ладилась, потому что у Дженны дрожали пальцы, она никак не могла освободиться от чар, за несколько мгновений до этого заставивших замереть целый мир.

Из окна открывался великолепный вид на гавань. Отыскав взглядом «Ами» и «Шарлотту» — они стояли так близко, что, казалось, крикни, и там услышат, — Алекс погрузился в печальные размышления.

Свобода была совсем рядом и одновременно недосягаемо далеко…

Впервые за последние несколько лет Алекс почувствовал себя совершенно свободным, когда «Ами» отплыл из Франции. Хотя состояние фрегата оставляло желать лучшего, он обладал отличными скоростными качествами, к тому же Хэмиш в качестве парусного мастера оказался поистине бесценным помощником, так что новоявленные каперы летели по волнам, как птицы. А дальше было еще лучше — воды Карибского моря встретили их ласковым теплом, и Алекс стал забывать промозглый холод, так мучивший его в шотландских пещерах.

Но теперь ему уже не нужно южного тепла, потому что он горит, как в огне… И из-за кого — из-за дочери своего заклятого врага, лорда Кемпбелла…

Алекс еще никогда не испытывал такого потрясения при виде женщины, как в тот момент, когда открылась дверь гостиной в доме губернатора и его взгляд упал на леди Кемпбелл. Конечно, он и раньше замечал ее красивые волосы, чарующие глаза, но превращение заурядной, как он считал, девушки в воплощение женственности и обаяния явилось для него полной неожиданностью. Изящные ли поля шляпки смягчили резковатые черты ее лица или в него вдохнул жизнь изумрудный огонь, полыхавший в глазах? Или, быть может, ее воодушевило ощущение опасности? Если так, то это очень странно для благовоспитанной девушки из хорошей семьи, и сам собой возникает вопрос: что за жизнь она вела дома? Может быть, родные держали Дженну в черном теле, лишая любви и радости, которой теперь светилось ее прелестное лицо? Как бы то ни было, девушка была чудо как хороша.