Во власти твоих глаз - Александрия Скотт

– И это единственная причина? – спросил он.

Тревис видел, как она борется со своими чувствами, и затем она дрожащим от волнения голосом сказала:

– Была еще одна причина.

Тревис шагнул к ней и тихо спросил:

– И что же это могло быть?

– Ты. Я вернулась ради тебя, – призналась она. Он протянул руки, и она упала в его объятия. Его губы с жадностью ласкали ее. Прошло слишком много времени с тех пор, как он обнимал ее. Он целовал ее, пока она не обессилела в его объятиях, и он понял, что она покоряется ему.

Что было в этой его единственной женщине? Она перевернула всю его жизнь и одним лишь взглядом пробудила в нем страсть. И что бы она ни сделала, он не мог расстаться с ней.

– Я тосковал по тебе, – с болью прошептал он. – Я и не подозревал, что можно так тосковать.

Сердце Брук переполняла радость от нежности, которую она слышала в его голосе. Может быть, она, наконец, обрела долгожданное счастье?

– Ты готов выслушать меня?

Тревис, отступив от нее, кивнул.

Брук не хотелось покидать его объятий, но это было необходимо, она не должна терять ясность мыслей, рассказывая ему о том, что произошло с ней.

– Давай сядем, и я все расскажу тебе. Начну с того, что меня столкнули за борт, – сказала она, пристально глядя ему в лицо. К великому облегчению, она увидела на нем искреннее удивление.

Тревис откинулся на спинку дивана.

– А ты упала не потому, что поскользнулась? – спросил он.

– Нет. Я только что поговорила с твоей матерью или можно сказать, поспорила с ней. Когда она отошла, я повернулась, чтобы собраться с мыслями, и вот тогда кто-то столкнул меня за борт.

– В это трудно поверить.

– Тревис, – резко сказала Брук, – ты думаешь, я это выдумала?

– Да нет, но моя мать сказала, что ты разговаривала с каким-то мужчиной. Кто это был? Может быть, это сделал он. Если так, он скоро будет покойником.

Брук глубоко вздохнула. Как низко могла пасть эта женщина?

– Если говорить прямо – твоя мать лгунья.

– Видимо, так, – согласился Тревис. – Но зачем ей так лгать?

– Затем, что она не хочет, чтобы я была ее невесткой.

– Так ты думаешь, что она столкнула тебя? Я знаю, что мать может быть неуживчивой, но…

– Я не имею представления, кто это мог быть, – сказала Брук, но не призналась, что одно время думала, что это был Тревис. – Я только знаю, что оказалась в воде.

– И?

– Мне удалось избавиться от платья, чтобы оно не увлекло меня на дно. Но когда я падала, должно быть, ударилась головой. И я помню только, что очнулась среди людей, которые жили на реке и которые вытащили меня из воды. Когда я пришла в себя, оказалось, что я потеряла память.

– Ты понимаешь, как неправдоподобно все это звучит? – спросил Тревис.

Брук оцепенела. Она старается говорить правду и рассказать ему все, а он сидит рядом и сомневается в ее правдивости.

– Уверяю тебя, это правда, – решительно закончила она.

Тревис встал.

– Мне надо выпить. Тебе налить?

– Наконец-то ты научился хорошим манерам, – насмешливо заметила она, имея в виду их первую встречу.

Его раздражало ее спокойствие. Брук понимала, что в то, что она рассказала, было трудно поверить, и она, вероятно, могла бы в доказательство показать шишку на голове. Но если они собирались сохранить какие-либо брачные отношения, он должен научиться доверять ей. Ему придется поверить ей на слово.

– Так расскажи мне, что ты делал? Радовался, что у тебя больше нет жены? – Получив в ответ лишь молчание, она встала и подошла к нему. – Когда я вошла в зал, я заметила, кого ты обнимал, – сказала она, слегка коснувшись его плеча. – Должна сказать, ты не терял времени даром.

Тревис поморщился. Он ничего не сказал в свое оправдание и только протянул ей стакан с виски, который она сразу же выпила. Алкоголь приятно согрел ее.

– Лучше, если бы ты пила медленно.

Брукс задумчивым видом улыбнулась:

– Да, но не тогда, когда нужен быстрый результат.

Тревис отхлебнул виски и тоже улыбнулся. Его жена ревновала его к Гесионе, очевидно, она по-настоящему любит его, но он решил продолжить испытание.

– Предполагалось, что ты умерла, моя дорогая, вот я и подумал, что могу танцевать с кем хочу.

Глаза Брук на мгновение широко раскрылись, затем она отступила и еще раз с силой ударила его по лицу. Большинству женщин это не сошло бы с рук, но Тревис намеренно раздражал ее.

– У тебя это входит в привычку, моя дорогая.

– Ты мог бы, и подождать, пока остынет мое тело, прежде чем искать мне замену!

Тревис притянул Брук к себе. Он впился взглядом в ее глаза, полные негодования. Они становились цвета чистого золота, когда она сердилась.

– Милая моя, твое тело никогда не остывало, и я рад, что ты ревнуешь меня. Разве это не значит, что ты меня любишь?

Она притронулась к его твердой мускулистой груди и обняла за шею. Он властно провел руками по ее спине и бедрам, еще ближе прижимая к себе. Но не поцеловал ее, выгнув бровь, он ждал ответа.

– Больше, чем ты можешь подумать, – прошептала Брук.

Это он и хотел услышать.

– Боже, пусть каждое твое слово будет правдой, – сказал он чуть хрипловатым голосом. И жадно прижался к ее губам.

Наконец, удовлетворенный, он на минуту отстранился от нее.

– Боже, как я тосковал без тебя, – прошептал он и снова коснулся ее губ.

Брук ответила поцелуем, и в нем вспыхнуло желание, и нежность, неведомая ему раньше, расцветала в его душе. Он целовал ее долго и страстно, наслаждаясь минутой, которой, как он думал, уже больше никогда не будет.

– Ты понимаешь, что ты делаешь со мной?

– Я… я думаю, немного представляю, – шептала Брук, чувствуя твердое доказательство его страсти, прижимавшееся к ее телу. – Ты нечестно играешь.

– Я говорил тебе это с самой первой нашей встречи.