Весенние сны - Джейн Арчер

– Мама чувствует себя прекрасно и просила извинить ее за то, что она не смогла прийти. А папа потихоньку поправляется.

– Хорошо. Но нам их сегодня будет не хватать, – вежливо ответил Латимер.

– Мы как раз провожали Анастасию в ее комнату, – сказала Исабель. – Если она почувствует себя здесь почти как дома, тогда, может быть, вместе с родителями скоро навестит нас еще раз.

– Благодарю вас, – растерянно поклонилась Анастасия, не зная, как ей следует ответить.

– Так постарайтесь, чтобы ей здесь понравилось, – заявил Латимер и, повернувшись к Анастасии, добавил: – Отдохните с дороги и присоединяйтесь к нашему празднику.

Анастасия начала было его благодарить, как вдруг раздался громкий пронзительный лай, быстрый топот лап, – к ним стремглав неслась маленькая собачонка и, подбежав, принялась прыгать вокруг Кэт Дамита. Девушка ловко подхватила собачку, избежав участи быть перепачканной и поцарапанной, а та, оказавшись на руках Кэт, в восторге незамедлительно попыталась облизать ее лицо, но девушка удержала песика на расстоянии и со страдальческим видом поинтересовалась:

– Кому это пришло в голову выпустить Розалию?

Ответом ей была тишина.

– Ну что ты будешь делать с этими служанками! Не могут быть повнимательнее. Розалия чуть не испортила мне платье!

– А что это за порода? – поинтересовалась Анастасия, подходя ближе и ласково погладив маленькую безволосую псину по живой мордочке. Розалия не замедлила обратить все свое внимание на Анастасию и принялась умилительно лизать ей руку, перемежая это проявление любви тоненьким радостным лаем.

– Не надо ей потакать, Бога ради, иначе она не отвяжется. Что за противная псина, – с притворной строгостью погрозила Кэт пальцем. При этом она не успела вовремя отстраниться, и Розалия лизнула ее в щеку. – Ах ты, вредина! – Кэт, не выдержав, рассмеялась.

Анастасия присоединилась к ее смеху, находя, что собачка как-то не очень сочетается с окружающей обстановкой и этими чопорными людьми.

– Эта порода называется мексиканская безволосая, – ответила наконец Кэт на вопрос Анастасии. – Мой жених подарил ее мне, не совсем верно предположив, что на ранчо я страдаю от одиночества и Розалия скрасит мои тоскливые дни, пока мы не соединим наши судьбы в его поместье в северной Аризоне. Впрочем, она просто лапочка, если ведет себя прилично, а не так, как сейчас.

– Она и правда очень милая, – согласилась Анастасия. Кэт Дамита кивнула, продолжая удерживать Розалию подальше от своего платья, правда, без особого успеха.

– Пойдемте, Анастасия, – позвала Исабель. – Мы проводим вас в вашу комнату, чтобы вы отдышались и немного передохнули с дороги.

– Увидимся, – кивнул Люк, постаравшись поймать взгляд Анастасии, прежде чем отправиться следом за отцом.

Женщины прошли немного дальше по дорожке в сопровождении веселого лая Розалии и остановились у одной из дверей. Исабель широко ее распахнула и сделала рукой приглашающий жест, пропуская Анастасию вперед.

Анастасия вошла и была поражена окружившей ее роскошью. На окнах висели тяжелые портьеры, не пропускавшие жару, а массивная, темного дерева резная мебель поражала воображение. Кровать под балдахином была накрыта бархатным, темно-вишневого цвета покрывалом, пол застелен громадным розовым ковром, расшитым виноградными лозами и розами. Розами же была расшита обивка канапе и кресел. В богато позолоченных рамах висели дорогие, написанные маслом картины, изображавшие букеты роз в вазах.

Анастасия, обведя глазами комнату, повернулась к обеим женщинам. Увидев на их лицах выражение ожидания, она поняла, что следует произнести какие-то слова, которые это ожидание оправдают. Роскошь и богатство особенно бросались в глаза после дней, проведенных в скромном жилище индейцев хопи.

Кашлянув, она решилась:

– Какая роскошная комната! Я не ожидала, что подобное можно увидеть в северной Аризоне.

Собеседницы довольно заулыбались, а Исабель объяснила:

– Моя сестра вложила сюда столько сил и средств, вы не поверите. Она была полна решимости продолжать жить здесь точно так же, как жила в южной Аризоне.

– Это мне напомнило мой дом и дома моих друзей на плантациях Юга, – вздохнула Анастасия. – Правда, это было еще до войны. Столько всего теперь безвозвратно потеряно...

Исабель сочувственно закивала:

– Все это чудовищно... Но ваш отец отстроил вам новый дом и соответственно его обставил. Я знаю, как вы и ваша мать благодарны ему за это.

Анастасия кивнула и бросила взгляд на Кэт, которая, как ей показалось, утратила интерес к разговору и с отсутствующим видом задумчиво улыбалась каким-то своим мыслям.

– Теперь отдыхайте, – сказала Исабель. – Для всех сейчас время сиесты. Позже вам принесут все для умывания. Когда переоденетесь, выходите к нам во внутренний дворик. Ближе к закату мы присоединимся ко всем остальным, да и барбекю будет к тому времени готово. Тогда и начнется настоящее веселье.

– Спасибо за все, – поблагодарила Анастасия. – С нетерпением буду ждать вечера.

– Отдыхайте, – повторила Исабель и еще раз обвела комнату внимательным взглядом, чтобы удостовериться, все ли в порядке.

После этого Исабель и Кэт, вежливо улыбнувшись на прощание, под заливистый лай Розалии вышли из комнаты и закрыли за собой дверь.

Анастасия с облегчением вздохнула и теперь уже неторопливо оглядела отведенные ей покои. На се вкус, убранство было слишком уж роскошным и пышным. Она чувствовала себя здесь стесненной, чуть ли не как в тюрьме. Подойдя к огромному гардеробу, она заглянула внутрь. Действительно, ее саквояж уже перенесли сюда и даже распаковали. Платье висело на вешалке, нижнее белье разложено на полке, внизу стояли туфли. Анастасия призналась себе, что такое внимание ей приятно, но в то же время в душе ее росла непонятная тревога. Кроме того, она не могла не заметить явного интереса, который с первых минут их приезда Кэт Дамита стала уделять Хоку. Но, с другой стороны, Кэт Дамита помолвлена, так что особых поводов для беспокойства нет, однако подспудное неприятное чувство все равно оставалось.

Анастасия подошла к кровати, положила на нее руку и несколько раз надавила. Кровать оказалась жесткой. Прямо как Ти Эл Латимер, вдруг мелькнуло у нее в голове. Нет, не будет она сейчас думать об этом человеке. Надо постараться хорошо отдохнуть, благо время еще есть. Вечер длинный, да и домой они доберутся лишь к ночи...

Но перед тем как лечь, она подошла к массивной высокой двери и проверила, хорошо ли та заперта. В замке торчал ключ, и она быстро дважды повернула его. Ключ из замка она вынимать не стала – так будет поспокойнее. Анастасия торопливо сбросила дорожный костюм и ботинки, сняла тяжелое бархатное покрывало и неловко влезла на кровать. Полог она не стала задергивать, чтобы не было очень душно. Взбив пуховые подушки, на которые были надеты изящно вышитые шелковые наволочки, Анастасия улеглась на спину и попыталась задремать.