Влюбленный повеса - Валери Кинг

Леди Сомеркоут вздернула подбородок:

— Вы абсолютно правы. Спасибо, что обратили на это мое внимание. Но не могли бы вы рассказать поподробнее — что именно говорил граф по поводу ваших костюмов?

Миссис Ньюстед пожала плечами и несколько сбавила тон:

— Не далее как сегодня утром он шепнул мне на ухо: «Клеопатра понравилась мне больше, чем Мария Антуанетта». А затем несколько раз прищелкнул языком. Я сказала, что он несет чушь, но он в ответ довольно развязно кивнул и прижал палец к губам, призывая к молчанию. Я несколько раз прощала ему подобные замечания, но только за сегодняшнее утро их было целых три, и это совершенно выбивает меня из колеи! Я полагаю, вам просто необходимо показать вашего мужа хорошему врачу.

— Наверное, я так и поступлю, — задумчиво сказала леди Сомеркоут. — И еще раз спасибо вам, миссис Ньюстед, что поделились со мной своими наблюдениями. У вас доброе сердце. Мы все должны стараться следовать вашему примеру.

Миссис Ньюстед довольно натянуто улыбнулась и, нахмурив бровки, покинула комнату, отвесив легкий поклон.

После ее ухода Джейн и леди Сомеркоут остались вдвоем. Оценив по достоинству блестящую победу своей подруги, Джейн не удержалась и прыснула. Ее смех заразил леди Сомеркоут, и они обе принялись хохотать, как безумные.

Лорд Торп ожидал Джейн в маленькой комнатке рядом с гостиной. Он с удовольствием прислушивался к смеху и шепоту, доносившимся до него. Ему нравилось слышать, как Джейн смеется: значит, ей хорошо в компании с подругой и она сейчас радуется всему, что ее окружает.

Торп шагал по золотому с зеленым рисунком ковру, перебирая в памяти события сегодняшнего дня и удивляясь тому, что в душе его смешались восхищение, тревога и неуверенность. Он всегда точно знал, как вести себя с близкими ему женщинами. Но все изменилось с той секунды, когда он, бросившись в воду, схватил сильную руку Джейн. С той поры в душе Торпа поселились неведомые ему доселе чувства. Желание обладать этой женщиной, и до того достаточно сильное, возросло теперь стократно. Он хотел ее, как никого и никогда раньше!

Сегодня вечером он просто не мог оторвать от нее глаз — и когда ее наперебой осыпали поздравлениями гости леди Сомеркоут, и позже, во время концерта в музыкальной гостиной. Как бы он ни старался переключить свое внимание на разговор или фортепианный дуэт в четыре руки, его мысли постоянно возвращались к Джейн, словно их притягивал к ней волшебный магнит. Когда он смотрел на нее, сердце переполнялось волнением; оно то замирало, то бешено билось, и Торп не узнавал сам себя.

Он страстно хотел близости с Джейн, но это было недоступно. Он хотел объясниться с ней, но боялся, что сердце не выдержит и разорвется. Он хотел прикоснуться к ней, но мог лишь стоять поодаль, любуясь ею и страдая…

Продолжая анализировать свои чувства, Торп понял, что перемена наступила раньше: когда он увидел, как Джейн срывает с себя шляпку и бежит в развевающемся на ветру платье к реке. Сначала Торп подумал, что причина тому — Фредди, сказавший Джейн что-то обидное. Он даже испугался, что она сошла с ума от тщетных попыток добиться любви этого бесхарактерного человека.

Но когда Джейн длинной красной стрелой ринулась в холодную синеву реки, Торп рванулся вслед еще до того, как его мозг осознал, что она бросилась спасать ребенка. Торп закрыл глаза и во всех деталях вспомнил, как он бежал, как скользили сапоги по мокрой траве, как он достиг берега и увидел Джейн, отчаянно борющуюся с бурным течением. Вспомнил, как колыхался в воде красный шелк платья и как бережно поддерживала она над волнами головку ребенка.

О том, что произошло дальше, он помнил смутно — в памяти вспыхивали лишь отдельные моменты. И самый яркий из них — тот миг, когда их руки встретились. А ведь он страшно боялся не успеть: Джейн очень быстро относило течением. Каким-то чудом вытащил он ее тогда из реки вместе с прижатым к груди ребенком.

А затем, уже на берегу, она прежде всего позаботилась о спасенном мальчике, ни словом не обвинив его в непростительной глупости. Он никогда не забудет, как Джейн, мокрая с ног до головы, держала на руках мальчика, завернув его в свою шаль, как успокаивала его и качала, словно это был ее собственный сын…

«Вот где разгадка!» — неожиданно подумал он.

О чем чаще всего говорила Джейн? Конечно, о детях! О своих детях, которых она так хотела родить, растить, качать на руках, в которых видела смысл своей жизни…

Когда две леди вышли из гостиной, Торп вежливо отступил назад и поклонился. Джейн держала леди Сомеркоут под руку, они продолжали хохотать и перестали, лишь когда увидели его.

— Я жду вас, Джейн.

Торп и сам понял, как глупо это прозвучало. Что еще он мог тут делать? Разумеется, он ждал Джейн, чтобы идти с ней в оружейную — наводить последний блеск на их виньетку.

Леди Сомеркоут улыбнулась Торпу, отпустила руку Джейн и направилась в библиотеку, где ее тоже дожидался партнер — мистер Улльстри.

Только когда шаги графини затихли в отдалении, Торп предложил Джейн руку. Поразительно, но при этом он опустил глаза! Такого с ним еще не бывало: его переполняло восхищение, смешанное со страхом.

Торп глубоко вздохнул.

«О, Боже! — изумленно подумал он. — Неужто я наконец по-настоящему влюбился?!»