Вокруг света за 80... свиданий - Дженнифер Кокс

Но свидание состоялось, и теперь Тед по крайней мере не мог подать на меня в суд!

Джейсон (свидание № 60) оказался, как я и думала, приятным парнем. Фанатичный любитель музыки, он рассказал мне много интересного, пока мы болтали за «Маргаритами» в маленьком мексиканском ресторане Беллтауна. Мне понравились его жизнь, посвященная музыкальной сцене Сиэтла, и более узкая деятельность, вращавшаяся вокруг любимого инструмента — укулеле. Он не был моей Родственной Душой, но оказался остроумным и веселым собеседником, и мы провели прекрасный вечер вместе.

Но по мере того как близилось время моего отъезда в Сан-Франциско, мне становилось все грустнее. Осталось всего три дня, а потом я лечу в Лондон. И хотя я скучала по родине и родным, друзьям и своей квартире, мысль о том, чтобы оставить Гарри, наполняла меня тоской.

Время пролетело незаметно, и вот уже пора лететь в Сан-Франциско.

Мы взяли прокатную машину со стоянки аэропорта и поехали в «Андроникос», модный супермаркет на Уолнат-стрит. Глядя на фрукты, блестящие и круглые, как многоцветные крикетные мячи, а также пахучие, плотные головки сыра, батоны хрустящего хлеба, нарядные, как пасхальные шляпки, торты и пушистые кисти укропа и фенхеля, я заметила, что у меня дрожат руки. И это не имело ничего общего с моим возвращением домой.

Мне предстояло познакомиться с родителями Гарри.

Я хотела им что-нибудь купить, но вместо этого стала бесцельно метаться между полками с незнакомыми марками вин и рядами ваз с экзотическими цветами. Конечно, я мечтала произвести хорошее впечатление, но поскольку никогда не встречала родителей Гарри, то, естественно, не знала, что им нравится.

От Гарри толку было мало.

— Ты вовсе не обязана что-то покупать, — пожал он плечами.

Я прищурилась и раздраженно вздохнула.

— Гарри, твои родители одолжили нам яхту на три дня. И я ни за что на свете не приду к ним с пустыми руками!

Мы вышли из супермаркета и отправились на пристань, где была пришвартована яхта. Пока выгружали покупки, я молчала, и Гарри, бросив пакеты на землю, обнял меня за талию и поцеловал.

— Джен, перестань нервничать, — прошептал он, гладя меня по голове. — Мои родители люди общительные, и с ними легко поладить. А после сегодняшнего вечера на яхте останемся только мы вдвоем. Вот увидишь, все будет хорошо.

Я знаю, он всего лишь хотел меня успокоить, но больше не было сил сдерживаться.

— Гарри, — процедила я, стараясь убрать из голоса сварливые нотки, — я действительно ценю все, что ты для меня сделал. И знаю, что ты считаешь плавание прекрасным способом расслабиться. Но я имею долгую и печальную историю жесточайших приступов морской болезни, и мысль о трехдневном пребывании на яхте путает меня до смерти. А твои родители… они твои родители, и я уверена, что они прекрасные люди… вернее, конечно, они прекрасные люди, если одолжили нам свою яхту. Но факт остается фактом — в любую минуту ты скажешь: «Ма, па, познакомьтесь с моей девушкой». И они ответят что-то вроде: «О, как мило! А где вы познакомились?» И мне придется признаться, что как забавно это ни звучит, но я бегаю по всему свету, чтобы встретиться с восьмьюдесятью совершенно незнакомыми мужчинами. «Гарри был… номером пятьдесят пятым, не так ли, дорогой? Но вам совершенно ни к чему волноваться: еще двадцать свиданий с мужчинами, которых я никогда не видела, и все будет кончено».

Может, я, как всегда, немного драматизировала, но, будем честны, говорила чистую правду и при этом выглядела не слишком хорошо. Мне действительно было страшно: что подумают его родители?

Гарри изумленно взирал на меня. О'кей, может, стоило сказать все это раньше, вместо того чтобы ждать до последнего момента, но сейчас меня трясло от страха. А ведь еще секунда — и мы окажемся на яхте.

Однако Гарри и тут не сплоховал. Он спокойно (и это было замечательно, потому что меня трясло от страха) и невозмутимо притянул меня к себе, наградив долгим, медленным поцелуем. Не знаю, какая школа менеджмента стрессовых ситуаций учит подобным методам, но она явно заслужила медаль: я сразу успокоилась и взяла себя в руки.

Гарри отстранился и нежно улыбнулся.

— Дженнифер Кокс, мои родители полюбят тебя так же сильно, как и я, — заверил он.

— Правда?

— Чистая, правда.

«Держись. Разве Гарри не сказал, что любит тебя?»

Это он всерьез? Или просто хотел сказать, что я ему нравлюсь… и его родителям тоже придусь по душе? А может, это все-таки правда?!

Но его метод блестяще сработал — как плюшевая игрушка, которую сунули в руки плачущему ребенку. И когда мы спускались на пристань с охапками пакетов, цветами и вином, я была блаженно-счастлива и ничуть не нервничала.

И конечно, Гарри оказался прав — его родители чудесные. А яхта, сорок футов прекрасного дерева, изумительно отреставрированного и оборудованного отцом Гарри, само совершенство. И что важнее всего — она совершенно не качалась на волнах.

Родители Гарри принадлежали к той категории счастливых пар, которые наслаждаются обществом друг друга и весьма доброжелательны к окружающим. Они изо всех сил старались, чтобы я почувствовала себя как дома.

Между нами сразу возникла взаимная симпатия. Джерри и Джуди прекрасно дополняли друг друга. В шестьдесят лет энергичные и стройные, они сами не замечали, что с годами приобрели одинаковый язык тела, инстинктивно тянулись к полке, когда кому-то что-то требовалось, или прерывали друг друга незлобливой шуткой.

Очевидно, им выпало счастье оказаться Родственными Душами, что выглядело добрым знамением для меня и Гарри.

Гарри принялся готовить семгу для барбекю и составлять какой-то сложный маринад для грибов. Поэтому мы с Джерри и Джуди вынесли бокалы с вином на палубу, уселись на вечернем солнышке и стали весело болтать о наших семьях, о работе и жизни.

Я не знала, стоит ли рассказывать о моем путешествии, но Джуди, очевидно, почувствовав мою неловкость, попыталась помочь.

— Знаете, Дженнифер, — заметила она настолько нейтральным тоном, что швейцарец, вероятно, мог бы попросить у нее рецепт, — Гарри много рассказывал о вас. Ваше путешествие кажется очень интересным.

И тут мои шлюзы открылись. Я рассказала им о Лондоне и о том, что хотя люблю свою работу, все же с годами поняла потребность в настоящих отношениях, которые сделают меня счастливой. Путешествие было предпринято не только с целью найти Родственную Душу, но и понять, почему я выбрала дорогу, не позволившую мне встретить его раньше.

Я поведала им о профессоре Любви и его теориях, о «Бетти» Лас-Вегаса, их предсказаниях, о Давиде и его мертвой возлюбленной из Вероны и даже об Андерсе и его потрясающей плавучей сауне. И пока солнце садилось над заливом, я рассказывала о своем путешествии и о том, как оно привело меня к их сыну.

У Джуди оказалось множество вопросов. Она интересовалась мной как женщина и мать, ей было любопытно, до чего я способна дойти и каких людей встретила за это время.