Подделка - Дженифер Крузи

Она включила ингалятор и, нахмурясь, взглянула на него. Дэви казался вполне искренним, впрочем, таким он бывал всегда, даже когда лгал без зазрения совести.

– Дэви, эта мебель никому не нужна. Я разрисовала ее, когда была совсем ребенком.

– Ты?!

– Нуда, – устало кивнула Тильда, слишком измученная, чтобы отчитать его как следует. – И что тут такого?

– Но это здорово!

– А что тебя удивляет?

– Я думал, ты рисуешь только фрески, – пояснил он, отстранившись. – Да и тех никогда не видел и понятия не имел, как хороши твои работы! Да, кстати. Я покупаю кровать.

– А это тебе зачем? – насторожилась Тильда, положив ингалятор на место.

– Годовщина свадьбы сестры. Заплачу после того, как получу свои деньги.

– Бери даром, – отмахнулась Тильда. – Тем более что мне больше нечем тебя отблагодарить. Но эта выставка…

– Тебе нужны деньги, нам нужно выманить из дома Мейсона с домочадцами, и обойдется это всего лишь в стоимость краски и рекламы, – терпеливо пояснил Дэви. – Словом, чепуха.

– А для чего краска?

– Галерея. – Он стянул джинсы и лег в постель, немного подвинув Стива. – Ты никогда не заставишь людей платить по сотне баксов за скамеечку для ног в подобной обстановке! Посмотри, какое убожество! Первое впечатление – это все. Нужно воскресить это местечко из мертвых.

Он устроился на новых подушках, крайне собой довольным.

– Нет, – с трудом вытолкнула из себя Тильда.

– Да, – возразил Дэви. – Не знаю, почему ты добиваешься окончательного разорения галереи, но советую взяться за ум. Нам нужен шикарный вернисаж, чтобы занять Мейсона, а тебе нужны деньги.

– Я вовсе не хочу разорения галереи, – запротестовала Тильда, ощутив знакомый скребущий свист в легких.

– Пойми же, ты единственная, у кого есть мозги и силы заставить заведение работать на всю катушку. А ты все время проводишь в чужих домах, предоставляя Гвенни продавать мазню Финстерс. Ты почти прикончила дело отца. Только ты кинжал в сердце не вонзила.

– Я не…

Тильда попыталась вдохнуть, но не смогла.

– Я бы не стал настаивать, но декорации уж очень симпатичные. Преступление дать всему этому пойти прахом.

Из сказанного им Тильда выделила слово «преступление» и снова потянулась к ингалятору.

– Плохой из меня торговец. Женщина. Личность.

– Зато я хороший. И мы немедленно начинаем продажу мебели из подвала.

– Значит, ты собираешься это сделать потому, что декорации симпатичные и ты хороший торговец?

– Нет, – покачал головой Дэви, неожиданно растеряв всю свою уверенность, – просто хочу продать эту мебель. Все равно она стоит без толку. Как долго она гниет в этом подвале?

– Семнадцать лет.

– Приведи хотя бы одну вескую причину, почему этого не следует делать.

«Потому что всякий, у кого есть глаза, сразу увидит, что мебель расписана тем же художником, который рисовал Скарлетов».

При этой мысли живот Тильды скрутило.

– Я жду, – настаивал Дэви.

С другой стороны, кто эту Скарлет видел? Всего несколько человек! Трое бывших владельцев картин ничего не помнят. Дэви видел и ничего не понял. Клеа тоже. Мейсон… но Meйсон так увлечен истинным искусством, что ему просто не придет такое в голову.

– Ладно, – сдалась она наконец, падая на подушки. – Согласна. Еще неизвестно, что скажет Гвенни. Я же уверена, что ты делаешь ошибку.

– Пессимистка.

Дэви наклонился, подхватил джинсы с пола, нашарил что-то в кармане, коснулся теплой рукой ее подбородка, и не успела она оглянуться, как он сунул ей за вырез футболки что-то хрустящее.

– Отстань! – крикнула она, ударив его по руке, и, оттянув вырез, увидела две двадцатки и десятку. – Я не беру наличными.

– Это твоя доля. За ту двадцатку, что я у тебя занял. Половина моего выигрыша.

– Может, стоит посылать тебя играть в пул каждый вечер? – осведомилась Тильда, выуживая банкноты.

– Только как запасной вариант. Сначала мы продадим мебель.

Проснувшись утром, Тильда обнаружила, что Дэви уже ушел, но оставил записку:

«Не забудь сказать Гвенни».

«Потрясающе!» – подумала Тильда и, взяв Стива, спустилась вниз, – выпить апельсинового сока и испортить матери день.

– Привет, – кивнула Гвенни дочери. – Дэви еще жив?

– Да. Но это не тема для шуток.

Ив, энергично жующая булочку, махнула рукой сестре.

– Как Моне? – спросила она, проглотив.

– Тосклив, как всегда, – призналась Тильда, наблюдая за Стивом, льстиво пресмыкавшимся у ног Ив в надежде получить кусочек булочки. – Он вполне достоин красоваться на стене ванной. Кстати, о Дэви: он хочет, чтобы мы устроили выставку моей старой мебели, и я согласилась. А теперь, простите, мне пора.

Она трусливо отступила к двери, надеясь вовремя улизнуть, но не тут-то было.

– Погоди-ка, – всполошилась Гвен, и Тильда со вздохом подошла к столу, чтобы все-таки выпить сока, и просветить родных насчет событий вчерашней ночи.

– Дэви убедил меня, что это единственный способ получить деньги и вернуть галерее былой блеск, – заключила она. – Я спорила, но…

– Не стоило и спорить, – убежденно заметила Ив, укладывая Стива себе на колени. – Он и ФБР, что лично я нахожу сексуальным.

– В тебе говорит Луиза. Соберись, – посоветовала Тильда. – Или, в твоем случае, проводи более четкую границу.

– Я против, – мрачно объявила Гвен.

– Знаю, – кивнула Тильда.

– Мейсон будет на седьмом небе, – добавила Гвен еще более мрачно. – Начнет шнырять по всем углам. А вместе с ним и десятки людей. Мне больше не удастся разгадать ни одного кроссворда.

– Знаю, – повторила Тильда.

– Но по крайней мере Мейсон не киллер, – задумчиво заметила Гвен.

– Не говоря уже о тех обедах, которыми он тебя угощает, вставила Ив. – Мужчина, который платит за тебя, всегда хорош.

– А не может быть такого, что эта четверка ведет с нами какую-то игру? – внезапно спросила Гвен. – Вдруг они сговорились?!

Тильда пристально взглянула на нее поверх очков:

– Есть ли риск, что Дэви, Саймон, Форд и Мейсон ни с того ни с сего решили довести нас до психушки? Конечно, почему бы и нет? Знаете, мне в самом деле пора. Отдайте Стива Надин, будьте вежливы с Дэви, когда он вернется. И не позволяйте Форду убить его. Нам только не хватает здесь полиции.