Скоро тридцать - Уитни Гаскелл

– Что?

– Не очень-то он подходит тебе. Лэнгстон же… старый.

– Ну спасибо, – слегка надулась я.

– Понимаешь, все твои кавалеры были почти одинаковые, так сказать, взаимозаменяемые – молодые, с хорошим образованием, занудные.

– Сама знаю.

– Тед Лэнгстон гораздо старше любого из твоих ухажеров, не говоря уж о том, что он умнее их всех, вместе взятых.

– Угу, – всхлипнула я.

– И я никогда не видел, чтобы ты так расстраивалась из-за разрыва с мужчиной. Ты всегда первая бросала пар ней. В общем-то я тебя в этом не виню. Не представляю, как ты смогла так долго терпеть рядом с собой Эрика. Этот тип только и знал, что трепаться о футболе, – закатил глаза Марк.

Однажды в разговоре с Эриком мой брат по неосторожности брякнул, что «Филадельфия иглз» – его любимая футбольная команда, после чего при каждой встрече Эрик пытался втянуть Марка в долгие, подробные обсуждения рейтингов разных игроков, начиная с тех, что играли в команде полвека назад.

– Сколько ты с ним пробыла, почти год? И ни разу не вспомнила о нем после расставания. А с Тедом Лэнгстоном встречалась всего несколько недель, и переживаешь, как будто произошла катастрофа.

– Ну, положим, вдобавок к этому меня расстроило увольнение. И размолвка с Ниной, – попробовала оправдаться я. – Лучшая подруга совершенно не желает со мной общаться. Так что у меня много поводов огорчаться.

– Плевать ты хотела на свою работу. Ты пошла в юристы, только чтобы угодить отцу. Пора прекращать жить по указке родителей. А с Ниной вы помиритесь – так поступают все старые друзья. Не думаю, что это беспокоит тебя всерьез, – заключил Марк.

Я пожала плечами и почувствовала, как мои глаза опять наполнились слезами.

– В ситуации с Тедом у меня нет выбора. Он сошелся со своей бывшей женой. Я не могу заставить его любить меня, – шмыгнула носом я.

– И тем не менее. Сердце хочет того, чего хочет, – глубокомысленно изрек мой брат.

– Кто это сказал? Шекспир?

– Нет, кое-кто вроде тебя. Один парень не первой молодости, который пожертвовал всем на свете ради своей юной подружки.

– Кто? – оживилась я. Несмотря на то что мы с Тедом расстались, я по привычке коллекционировала примеры счастливых пар с солидной разницей в возрасте. Пока что в компанию Майкла Дугласа с Кэтрин Зета-Джонс и Руперта Мердока с его женой я могла добавить лишь Хэмфри Бо-гарта и Лорен Бэколл, хотя он, кажется, взял и умер, когда ей не исполнилось и сорока.

– Вуди Аллен, – сказал Марк и противно расхохотался.

Я наклонилась и ткнула его в бок.

– Похабщина какая. Я вовсе не приемная дочь Теда, если ты намекаешь на Сунь И,[18]не знаю точно, кем она там приходилась Вуди Аллену! – негодующе воскликнула я и набросилась на Марка с кулаками.

Он только рассмеялся, защищаясь от моих ударов, а потом резко нырнул вперед, схватил меня и принялся щекотать, пока от смеха у меня по щекам не потекли слезы.

– Мне действительно жаль, что тебя уволили. Представляю, как дерьмово ты себя чувствовала, – сказал Марк, когда мы наконец отсмеялись.

– Да нет, уже все нормально. Ты прав, я ненавидела эту работу.

– Знаю. Думаю, в итоге для тебя это окажется к лучшему.

– Может быть, но что скажет отец? – с беспокойством спросила я.

– Ну, в семействе Уинтерс ожидается еще один веселенький праздник, – сказал Марк. – С Рождеством, Элли.

– С Рождеством, – вздохнула я.

Я уговорила Марка не бросать меня одну и пойти на коктейль к Паркерам. В конце концов он согласился на том условии, что мы поедем отдельно от родителей и побудем на вечеринке совсем недолго. Меня это вполне устраивало. Я знала, что от похода не отвертеться – все попытки лишь закончились бы очередной вспышкой раздражения у матери, – но я сумела настоять на сокращении визита. Я уже бывала на вечеринке, которую Паркеры ежегодно устраивали в сочельник – очень скучном и утомительном мероприятии, где меня не ждало ничего, кроме пустой болтовни и бесконечных расспросов о личной жизни. Учитывая мой теперешний статус безработной и предстоящий развод Марка, нам никак не удалось бы избежать тысячи назойливых вопросов от досужих старых пердунов. Брайан, разумеется, выдумал какой-то предлог, чтобы не пойти, причем мать его почти не ругала. Все-таки, это несправедливо: никто и никогда не заставляет моих братьев посещать подобные сборища, но стоит мне лишь заикнуться об отказе, и попрекам не будет конца.

Паркеры жили в типичном загородном доме, похожем на наш, – четыре спальни, три ванных, парадная гостиная, общая комната с телевизором, бильярдная на цокольном этаже, пара новых «вольво» в гараже на два авто. К несчастью, в том, что касалось декора, миссис Паркер испытывала нежную любовь к деревенскому китчу, поэтому по всем стенам в ее доме висели «сельские» картины с поросятами и коровами, а шторы и скатерти были из клетчатой материи с непременными оборочками. Кроме того, миссис Паркер собрала целую коллекцию пошлых фарфоровых шкатулочек и статуэток, которые красовались на всех столах, и даже бокал вина нельзя было поставить без того, чтобы не опрокинуть какую-нибудь из этих безделушек.

– Элли! Марк! Я так рада вас видеть! – радостно воскликнула миссис Паркер, прижимаясь ярко накрашенными губами к моей щеке. Когда она переключила внимание на Марка, я украдкой попыталась стереть алый отпечаток.

– Да-да, Марк, твоя мама рассказала мне, что ты разошелся с женой. Это просто ужасно. Знаешь, здесь моя племянница, Аннабель, и я хочу тебя с ней познакомить, – доверительно сообщила миссис Паркер, кивая в сторону толстой и неповоротливой девицы, которая с кем-то спорила на кухне. Марк сдавленно хрюкнул и попятился, но миссис Паркер решительно схватила его за руку и потащила по коридору. – Только не забивай мне голову всей этой ерундой насчет того, что тебе еще рано завязывать новые знакомства с женщинами. Как я уже сказала твоей матери, единственный способ исцелить разбитое сердце – снова сесть в седло, – весело щебетала она.

Лишившись единственного боевого товарища, я поняла, что рискую подвергнуться внезапной атаке очередного «любопытного носа», и сделала попытку прошмыгнуть к бару. Как обычно, бар устроили в гостиной, а за стойкой я увидела недоразумение господнее в лице сына Паркеров. Эрни Паркер, который все еще ходил с зубным фиксатором и до сих пор не избавился от юношеских прыщей (хотя ему уже перевалило за тридцать), на тот момент, к счастью, уже был женат, а потому я могла спокойно пропустить стаканчик, без того чтобы нарваться на ухаживания. (Правда, когда я училась в старших классах, моя мать пробовала нас свести; Эрни тогда никак не мог найти девушку, которая по доброй воле согласилась бы пойти с ним на выпускной бал.) Однако путь к вожделенному бару мне вдруг перегородила огромная туша, одетая в свитер с вышитыми на нем маленькими Санта-Клаусами и сахарными палочками.