Добрая злая любовь - Татьяна Тронина

– Это выглядело как нечто сверхъестественное. Непохожее на обычную случайность... – покачал головой Никита. Он почти перестал кричать, но его зеленовато-карие глаза смотрели на Наташу с раздражением и тоской. «Откуда ты свалилась на мою голову?» – говорил этот взгляд.

– Это он тебя ударил? – вдруг спросила Наташа. – Роман, да?

– Уж такой роман с этим Ромой получился... – усмехнулся Никита. – Ничего, я в долгу не остался.

– Так вы подрались? – с удивлением спросила Наташа.

– Да. А что такого? Хорошенькую сценку я увидел... Тинто Брасс отдыхает! Благодетельница ты моя... Даже ключик подсунула – иди и смотри, мол. Еще никогда я не чувствовал себя таким дураком.

Наташа мучительно покраснела.

– Но иначе было нельзя... – с усилием произнесла она. – Ты бы мне не поверил, если бы я просто сказала тебе об этом!

– А, вот оно что... Ты, значит, сама решаешь, чему я поверю, а чему – нет. Откуда ты такая взялась только... – он отвернулся с отвращением.

– Было бы хуже, если бы она... то есть Катя... выкачала из тебя все, что можно, и бросила. Неужели ты не понимаешь, что она тебя просто использовала? Она сама мне сказала, что любит только Рому! – не выдержала, закричала Наташа, хотя понимала, что этими словами буквально добивает Никиту.

– Ну ничего себе... – не поворачивая головы, сквозь зубы произнес он.

– Да, я говорила с ней. И с Ромой тоже... Они ужасные люди!

– Не более ужасные, чем ты. Или я... – после паузы добавил он. – Они – самые обыкновенные люди.

Никита как будто задумался и замолчал, продолжая глядеть в сторону. Он, как и раньше, не хотел замечать Наташу...

– Это случилось летом. В августе... – перешагивая через бумажные листы, Наташа встала перед Никитой, скрестив на груди руки.

– Что случилось? – неохотно спросил он.

– Я провожала свою старшую сестру на поезд. Перед тем мы с ней зашли в кафе – там, у вокзала, есть большой торговый центр... За соседним столиком сидел ты. Я проводила сестру и вернулась в кафе. Ты что-то там печатал на портативном компьютере... Потом ты встал и пошел. И я тоже пошла... за тобой...

– Зачем? – перебил он.

– Я не знаю... – покачала она головой. – Но это было сильнее меня. Как наваждение... Мой жених потом даже назвал меня сумасшедшей...

– У тебя есть жених? – уголком рта улыбнулся Никита.

– Уже нет. Я с ним рассталась. Максим, он... ну, он несколько прагматичен и таких вещей не понимает... – неохотно пояснила Наташа. – Словом, я стала следить за тобой. Я многое о тебе узнала – особенно когда ты потерял свой рюкзак и я попала к твоему деду, Никите Савельевичу...

– Теперь понятно, почему он назвал твою прическу странной. Рожки на голове... Очень отражает твою суть!

– Пожалуйста, не иронизируй! – с отчаянием воскликнула Наташа. – Мне мало что идет – я же не такая красавица, как твоя Катя!

– О, это точно! – недобро засмеялся он и наконец посмотрел на Наташу. Пристально, изучающе. Глаза в глаза!

– Я так хотела, чтобы ты обратил на меня внимание! – с отчаянием, упрямо воскликнула Наташа. – А потом увидела, как ты встречаешь Катю на вокзале. Как ты ей рад... И поняла, какты ее любишь.

– Поразительная наблюдательность! И что же тебе помешало оставить меня в покое? – насмешливо спросил Никита.

– Ничего не помешало! Я тут же ушла и постаралась выкинуть тебя из головы! – надменно ответила Наташа. – И мне это почти удалось, между прочим! Но в один прекрасный день...

– Да уж, пожалуйста, расскажи мне, что тогда случилось! – подхватил он.

– И расскажу! В один прекрасный день я увидела твою Катю под ручку с Ромой – они ворковали, словно голубки... Они смеялись над тобой!

Никита побледнел, и на разбитой губе заблестела капелька свежей крови.

– Интересно, где же ты их увидела? – мрачно спросил он.

– У себя на работе! Я работаю в цветочном магазине, неподалеку от Мясницкой... Рома там купил Кате букет. Хризантемы. Она без ума от этих цветов! И я слышала все, о чем говорили Катя с Ромой – хотя вовсе не собиралась подслушивать...

– О господи... – пробормотал Никита. – И тогда ты решила, что я должен обо всем узнать?

– Да. Но не сразу. Я так боялась ошибиться и сделать что-нибудь не то! Пришлось поближе познакомиться с Катей и с этим ее... Ромой. Потом выждала удобный момент и... Дальше ты приблизительно знаешь.

– Не приблизительно, а вполне точно, – усмехнулся он. – Ладно, Наталья, я тебя понял. Спасибо тебе, конечно, за рюкзак, и за книгу, ну, и за то, что глаза мне открыла, добрая ты душа...

– Прости, прости меня! – умоляюще сказала Наташа. – Я теперь сама понимаю, что сделала что-то не то. Но ничего другого я не смогла придумать!

– Может быть, ничего и не надо было придумывать? Может быть, следовало все оставить как есть?

– Как это? – недоумевающе спросила она.

– А вот так! – Никита, похоже, снова начал злиться. – Шла ты мимо – ну и иди дальше, не вмешивайся в чужую жизнь!

– Никита, она же обманывала тебя, она тебя совсем не любила... – беспомощно прошептала Наташа. – У Кати были такие чудовищные планы насчет тебя... Ты что, хотел бы и дальше оставаться в неведении?

– Какое тебе дело до того, чего я хотел, а чего – нет?! – он затряс ее за плечи. – Ты кто такая вообще? Какое право ты имеешь распоряжаться чужими судьбами? Ты господь бог, да?

– Никита...

– Я тебе не Никита! Я тебе – никто! И ты мне тоже – никто!

– Пожалуйста... – умоляюще прошептала Наташа, но он продолжал трясти ее за плечи.

– Ты ничего не знаешь обо мне! И о Кате тоже! – он оттолкнул Наташу – она едва удержалась на ногах. Но Никите было уже не до светских церемоний... – Ведь я любил ее, эту женщину, – с ожесточением произнес он, обращаясь не столько к Наташе, о чьем присутствии он словно забыл, а к кому-то другому. – Я позволял ей все. Я, как дурак, верил каждому ее слову! «Тебя смущает, Катя, что я захожу к тебе в клуб во время твоего выступления? – передразнил он самого себя. – Больше не буду! А что ты хочешь? Новую роль? С историческим сериалом ничего не получилось? Ну ничего – завтра я еще поговорю с одним знакомым – кажется, есть перспектива заполучить ее... Да эти режиссеры просто подлецы и бездари, если не могут разглядеть в тебе таланта! Я мало зарабатываю? Хорошо, малютка Стенич, я буду работать еще больше, чтобы ты, солнышко мое, смогла свить уютное гнездышко и обставить его по своему вкусу... Я стану литературным поденщиком и буду кропать бесконечные мыльные оперы. Я брошу свою работу с Гусевым – единственное, что мне нравилось и что имело хоть какой-то смысл...» Ненавижу!

«Малютка Стенич» – вот как он называл Катю...