Такая разная любовь - Маргарет Пембертон

Кит недоверчиво посмотрел на Кики. Его брови удивленно поползли вверх.

— Думаю, с приятелем. Разве Френсис не знает, что Джералдин не замужем? Понятно, после того, как он сбежал с тобой, отношения у них испортились, но ведь Джералдин приходится ему двоюродной сестрой. Обычно родственники охотно сплетничают о таких вещах.

Кики возмущенно фыркнула.

— До Френсиса семейные сплетни не доходят. Семья не желает иметь с ним ничего общего. Вот почему в Сидар-Корте до сих пор не было ни одного рок-концерта. Нам с первого же дня отказали от дома. Френсис не смеет показаться отцу на глаза.

— Прямо как в Средние века. — Черная шелковая рубашка Кита была наполовину расстегнута, он задумчиво вертел в руке акулий зуб, висевший на шее. — Думаешь, когда вы с Френсисом разбежитесь, все изменится?

Кики равнодушно пожала плечами:

— Не знаю. Меня это не волнует. — На этот раз ей не пришлось изображать безразличие. Кики действительно было все равно.

Кит взглянул на огромные часы у себя на запястье:

— Музыканты будут здесь через минуту. Хочешь, я пока попробую отыскать ту газету?

— Конечно. Это было бы классно.

Почему ее приводит в такое волнение мысль о том, что Джералдин была в Лондоне всего неделю назад? Может быть, она снова переехала в Лондон? Может, живет здесь уже давно?

Кики растерянно покусала губу. Джералдин вращается в таких кругах, о которых пишут в колонках светских сплетен. Неужели она, как раньше, поддерживает отношения с Примми? Может, Джералдин, Примми и Артемис устраивают веселые девичники, обедают вместе? Или же Джералдин и Примми проводят выходные в Котсуолде с Артемис и Рупертом? А может быть, Артемис с Рупертом и Примми со своим мужем приезжают на выходные к Джералдин в Сидар-Корт? Интересно, вспоминают ли они Кики? Скучает ли кто-нибудь по ней? Хочет ли возобновить былую дружбу?

— Вот, нашел. — Кит сунул смятую газету в руки Кики. — Отменное фото, верно?

Фотография действительно впечатляла. Элегантное вечернее платье Джералдин походило на творение Живанши или Сен-Лорана. Черные как ночь волосы были уложены в изящную высокую прическу. Длинные сверкающие серьги, казалось, состоят из одних бриллиантов. Средних лет мужчина рядом с ней выглядел безупречно: подлинное воплощение респектабельности с посеребренными сединой висками и в безукоризненном смокинге — шедевре портновского искусства. Они стояли рука об руку, а надпись под фотографией сообщала: «После переговоров с премьер-министром крупный европейский промышленник месье Андре Барр посетил официальный прием во французском посольстве вместе со своей постоянной спутницей, уроженкой Лондона мисс Джералдин Грант».

— Да, — отозвалась Кики все тем же безразличным тоном. Она вернула Киту газету и сменила тему разговора: — Где твои музыканты?

— Они вот-вот придут. — Кит швырнул газету в корзинку для мусора. — Итак, кто твой последний мужчина, Кики? Давай-ка раскалывайся.

— У меня нет никого, о ком тебе следовало бы знать. — Леон — двадцатитрехлетний светлокожий мулат, джазовый ударник — был красив как дьявол и обладал фантастическим чувством ритма. Кики никогда еще не слышала подобной игры. Но она вовсе не собиралась посвящать Кита в подробности своей интимной жизни. Ее мысли вновь вернулись к фотографии в газете.

Джералдин явно еще не замужем, и если ее не называют невестой Андре Барра, значит, замуж она не собирается. А выглядит Джералдин превосходно. На миллион долларов.

Вдалеке послышался приглушенный звонок в дверь.

— Все, взлетаем, — предупредил Кит, направляясь к двери. — И имей в виду, Кики, мы собираемся попробовать восьмиструнную бас-гитару. Если не понравится, перейдем на двенадцатиструнку. Так что гляди веселей.

Кики недовольно поморщилась. Не то у нее настроение, чтобы сиять как начищенный пятак. Слишком многое ее угнетает. Она достала из заднего кармана джинсов папиросную бумагу и маленький прозрачный пакетик и принялась сворачивать «косяк». Что ни говори, а лучшее средство снять напряжение — это добрая порция секса. Вот что ей бы сейчас не помешало. Через три дня вместе с Френсисом прилетит группа музыкантов, чтобы аккомпанировать Кики на благотворительном концерте, а с ними и Леон. Но три дня — слишком большой срок.

Послышался шум голосов, громкий смех. Кики с интересом взглянула на дверь, которую Кит оставил открытой. По счастью, один из музыкантов оказался настоящим красавчиком. В конце концов, жизнь состоит не из одних трудностей и разочарований. Кики по-прежнему рок-звезда. Вскоре ей предстоит выступить на одной из самых престижных площадок Европы вместе с мировыми знаменитостями. Она ничего не имеет против случайного секса. Ровным счетом ничего. Напротив, он как нельзя лучше ей подходит.

Четыре дня спустя Кики и думать забыла о своей хандре: она была на верху блаженства. Репетиции в Альберт-Холле шли полным ходом, занимая большую часть дня. Все свободное время Кики с удовольствием проводила в компании других участников концерта, постоянно пребывая в гуще событий, ощущая свою исключительность, избранность. Это чувство было ей необходимо как воздух. Но все изменилось, когда она случайно столкнулась со своим старинным приятелем Дейви Джонсом и они остановились поболтать, наблюдая за выступлением «Бони М».

— Знаешь, Кики, ты меня здорово разочаровала, — признался Джонс, держа обеими руками дымящийся кофе в бумажном стаканчике.

— Что ты имеешь в виду? — Дейви был одним из тех немногих парней, кто никогда не пробовал ухаживать за Кики, так что его слова поставили ее в тупик.

— Концерт в «Коконат-Гроув»^[31] в Лос-Анджелесе. Когда наш продюсер предложил Френсису, чтобы ты выступила у нас на «разогреве», мы думали, ты с радостью ухватишься за такую возможность. А в результате нам пришлось взять другого певца. Он оказался так плох, что, если бы дело происходило на боксерском ринге, его бы пинками вышвырнули вон.

Кики не рассмеялась. Она словно превратилась в глыбу льда.

— Ты хочешь сказать, что через Френсиса мне передали приглашение выступить в «Коконат-Гроув» вместе с «Манкис»? — Поняв, что Кики впервые об этом слышит, Джонс изумленно присвистнул. Его брови поползли вверх. — Когда это было? — с трудом выдавила Кики: губы ее не слушались, челюсти свело судорогой. «Коконат-Гроув», Лос-Анджелес. О ней могли бы написать в «Холливуд репортер», а может даже в «Лос-Анджелес таймс». И среди публики наверняка было полно знаменитостей. Влиятельные лица. Сильные мира сего. Черт, да ее запросто могли пригласить и в Лас-Вегас!

— Полгода назад. Так Френсис тебе ничего не передавал?

Примерно в двадцати ярдах от них, на сцене, группа «Бони М» в третий раз исполняла «Реки Вавилона», пока техники пытались наладить нужное освещение.

— Нет, — побелевшими губами прошептала Кики. — Должно быть, он забыл.