Голубоглазый дьявол - Лиза Клейпас

- Я не хотела обманывать тебя, - сказала я Харди, - с самого начала я знала, что играю с огнем, встречаясь с тобой. Но.., - на глаза навернулись слезы, я отчаянно заморгала, прогоняя их, и торопливо продолжила, - Ты так красив и так хорошо целуешься, и я так хотела тебя этим вечером, что я думала, что смогу довести это до конца, но я слишком взвинчена, и я не смогу сделать этого, я не смогу.

Я затихла. Слезы продолжали литься из глаз. Мне больше нечего было сказать Харди, кроме того, что он может уйти, если хочет. Но он встал, подошел к камину, облокотившись о каминную доску. Его взгляд был устремлен в пустоту.

- Я найду твоего бывшего мужа, - услышала я его обманчиво мягкий голос, - и когда я закончу, от него останется так мало, что этого не хватит даже чтобы наполнить гребаный спичечный коробок.

Я слышала более громкие и красочные угрозы, но эта, высказанная с тихой искренностью, заставила зашевелиться волосы у меня на затылке. Харди обернулся, чтобы посмотреть на меня. И я почувствовала, что побледнела, увидев выражение его лица. Уже не в первый раз я была один на один в комнате с человеком, у которого в глазах светилась ярость. На сей раз, к счастью, ненависть была направлена не на меня. И все равно меня это беспокоило.

- Ник не стоит того, чтобы попасть из-за него в тюрьму, - сказала я.

- Ерунда, - Харди, взглянул на меня, уловив мое беспокойство. Он чуть смягчился.

- Причина, которая довела меня до преднамеренного убийства, будет лучшей юридической защитой.

Я слабо улыбнулась. Мои плечи опустились, я чувствовала себя как выжатый лимон после моей личной катастрофы.

- Даже, если бы ты это сделал, это ничего бы не изменило. Я сломана, - я промокнула свои глаза рукавом рубашки, - мне жаль, что я не спала ни с кем до Ника, тогда у меня был бы, по крайней мере, хоть какой-то положительный сексуальный опыт. Как это, все таки…

Харди пристально посмотрел на меня:

- Тогда, в театре…ты вспомнила, когда я целовал тебя, да? Ты поэтому подскочила как ошпаренная кошка?

Я кивнула.

- Что-то будто щелкает у меня в голове, и как будто я снова с Ником, и все что я знаю, это что должна убежать или мне причинят боль.

Разговор о моей жалкой сексуальной жизни просто убивал. Но в этот момент у меня уже не осталось гордости.

- Это начиналось не плохо, я думаю, но чем дольше мы были вместе, тем все худшие вещи стали твориться в спальне, пока я не начала, главным образом, ждать того, когда же это все закончиться. Для Ника не имело значения, хорошо мне или нет. Иногда было очень больно, когда я была….ну, ты понимаешь…сухой.

Если человек может умереть со стыда, то я должна была умереть прямо сейчас. Харди присел рядом со мной на диван, вытянув руку вдоль спинки. Я вздрогнула от его близости, но не смогла отвести от него взгляд. Он был нереально хорош в этой проклятой белой майке, с этим крепким телом и обожженными солнцем мускулами. Любая женщина должна быть не в своем уме, чтобы не хотеть его.

- Что ж, полагаю все кончено, - решительно произнесла я, - не так ли?

- Это то чего ты хочешь?

Мое горло сдавило. Я покачала головой.

- Чего ты хочешь, Хэвен?

- Я хочу тебя, - я вспыхнула, и слезы снова покатились из глаз, - но у меня не может быть тебя.

Харди придвинулся ближе и обхватил мою голову руками, заставив посмотреть ему в глаза:

- Хэвен, любимая…Ты уже получила меня.

Я смотрела на него сквозь пелену слез. Его глаза были полны мучительного беспокойства и какой-то неистовости.

- Я никуда не уйду, - сказал он, - и ты не сломана. Ты боишься, как боялась бы любая женщина, после всего, что сделал этот сукин сын.

Пауза, проклятие, глубокий вздох.

- Ты позволишь мне обнять тебя теперь?

Прежде чем я поняла, что делаю, я оказалась у него на коленях. Он притянул меня ближе, обнимая и успокаивая, и это было так хорошо, что мне было почти жаль, что я не могу снова заплакать. Я уткнулась носом в ямку на его шее, где начиналась щетина и вдохнула запах его кожи. Его рот прикоснулся к моему легким и теплым касанием, и этого было достаточно, чтобы я снова затрепетала, мои губы раскрылись, приглашая его. Но как раз, когда я ответила на его поцелуй, я почувствовала внизу его твердость и напряглась. Харди оторвался от меня, его глаза были как расплавленные сапфиры.

- Это оно? – он чуть шевельнул бедрами вверх, прижавшись ко мне твердой выпуклостью. – То, что заставляет тебя нервничать?

Я смущенно поежилась и кивнула, покраснев. Но я не пыталась отодвинуться, только осталась сидеть так, дрожа. Он погладил мои плечи и руки, лаская меня через рубашку.

- Может, стоит обратиться к врачу? Это помогло бы?

Я даже не думала, что он может захотеть сделать это для меня. Я представила: я, Харди и Сьюзен, обсуждающие мои сексуальные проблемы, и отрицательно покачала головой.

- Я хочу разрешить эту проблему теперь, - сказала я отчаянно, - давай только…пойдем в спальню и сделаем это. Не обращай внимания на то, что я говорю и даже, если я снова буду вести себя как безумная, просто продолжай пока все не закончится и…

- Проклятье, мы не будем этого делать! – Харди выглядел потрясенным, - ты не лошадь, чтобы принуждать тебя к седлу. Ты не должна быть вынуждена, ты нуждаешься, - он резко втянул в себя воздух, когда я поерзала у него на коленях, - милая, - сдавленно сказал он, - я не могу здраво рассуждать, когда вся кровь покинула мой мозг. Будет лучше, если ты пересядешь.

Кровь горячими толчками пульсировала там, где наша плоть соприкасалась, так точно подходя друг другу. Я поняла, что никогда не была так возбуждена, как теперь, когда у меня было время привыкнуть к нему. Я устроилась на нем поглубже. Харди прикрыл глаза и издал гортанный звук. Его лицо потемнело, и я чувствовала как растет и твердеет выпуклость там внизу. Ресницы Харди дрогнули и приподнялись, его глаза выглядели пронзительно синими на фоне загорелой кожи цвета красного дерева. Он поглядел на ворот моей рубашки – его рубашки – распахнувшийся так, что было видно ложбинку между грудями.

- Хэвен, - его голос был хриплым, - Мы не собираемся сейчас делать ничего, к чему ты не готова. Поэтому давай оденем тебя и сходим куда-нибудь поужинать. Мы выпьем вина, ты немного расслабишься. Позже мы во всем разберемся.

Но было уже поздно. Я хотела выяснить все прямо сейчас. Я чувствовала жар, исходивший от него, видела испарину на его лице, и ужасно хотела поцеловать его. Я хотела подарить ему наслаждение. И, Господи, пожалуйста, я так хотела, чтобы хотя бы одно хорошее воспоминание заменила одно из плохих.

- Харди, - неуверенно начала я, - ты будешь…снисходителен ко мне, немножко?

Улыбка коснулась его губ. Он взял полы моей рубашки и запахнул их, потом погладил мою щеку тыльной стороной руки.