Неповторимая - Шеннон Дрейк

— Начал — так договаривай! — рассерженно фыркнул Иойн.

— Ладно, так и быть, скажу! Может, мисс Сабрина Конор и вправду невинная девица. А странные дела начались с тех пор, как случился пожар и сгорел Дэвид Даглас. В ту ночь леди Мак-Гиннис была с Дэвидом Дагласом, и сдается мне, леди Мак-Гиннис и наследник лорда вовсе не беседовали между собой — прошу прощения, брат Дамиан. Стало быть, если ведьмам понадобилась жертва, невинная жертва, то Сабрина Конор — как раз то, что нужно.

Брат Дамиан приподнял бровь, гадая, спасет ли тайна Сабрины Конор ее жизнь.

— А если мисс Конор вовсе не невинная девица? — предположил он. — Едва она успела приехать сюда, как исчезла. Откуда нам знать, что было у нее в прошлом?

— И то правда! — воскликнул старый Иойн. Он перевел взгляд с брата Дамиана на Хэмела, еле слышно хмыкнул, затем еще раз — погромче, поднялся и направился к стойке.

Скорее всего, решил брат Дамиан, старик вознамерился помириться с Эдвиной. Одно дело — обличать колдовство, и совсем другое — мучиться нарывами.

— Напрасно я не удержал язык за зубами, — горестно пробормотал Хэмел Эндерсон. — Старик обиделся — он прямо-таки влюблен в леди Мак-Гиннис! — Хэмел взглянул на брата Дамиана. — Я не хотел оскорбить леди Мак-Гиннис, право, не хотел. Черт возьми… прошу прощения, брат — да ведь они с Дэвидом Дагласом были как нитка с иголкой, и дня не могли прожить друг без друга. Для вас, брат, конечно, это грех, но неужто вам не мешает то, что тянет друг к другу мужчину и женщину?

— Я делаю все, что в моих силах, — сухо отозвался брат Дамиан, — надеюсь, как и ты.

— Постойте-ка, не хотите ли вы сказать, что малыш Дэнни — мой сын?

— Ничего подобного я не говорил, — заверил его брат Дамиан. — Я только предположил, что…

— Я не обманываю невинных девиц и не делаю им детей! — воскликнул Хэмел, опомнился и понизил голос. Он на самом деле боится отца, понял брат Дамиан. — Но вы посмотрите на этого парнишку, а потом — на Мак-Гиннисов! — заключил Хэмел и быстро встал. Уже собираясь уходить, он помедлил и добавил: — А если хотите что-нибудь разузнать, брат Дамиан, спросите у самой госпожи!

Алистер стоял в часовне, уставясь на распятие и тяжело дыша. Но помощи ждать неоткуда. Ему предстояло спуститься в склеп. Потому что за последнее время многое произошло. Прошлое мучило живых и грозило бедой в будущем. Ему не хотелось спускаться в склеп. Но выхода не было. Даже днем мысль о склепе вызывала у него отвращение. Алистер судорожно передернулся.

Внезапно послышался скрип двери, ведущей в часовню из большого зала, и Алистер обернулся.

Вошел Ястреб Даглас.

— Алистер, — тоном приветствия произнес Ястреб, подбоченясь и глядя на распятие. Помедлив, он повернулся к Алистеру, и его зеленые глаза блеснули. — Вот уж не думал, что ты такой ревнитель веры, что проводишь дни в часовне.

— Я… — начал Алистер, остановился и приподнял бровь. — А я не думал, что ты верующий. Разве твой народ… — Он замолчал и грустно улыбнулся. — Прости. Разве сиу верят в то же, во что и мы?

— У сиу есть боги и богини, они верят в силу ветра, дождя и земли, — без смущения объяснил Ястреб.

Алистер в который раз удивился тому, что своим ростом и сложением, манерами и походкой Ястреб так напоминает брата и вместе с тем обладает характерными чертами народа своей матери. Сегодня он был одет, как и подобало американцу: в голубую рабочую рубашку, темные бриджи и высокие сапоги. Ястреб усмехнулся, глядя на Алистера.

— А я убежден, что существует одна великая сила — для всех одна и та же, не важно, как мы ее называем.

— Значит, ты явился в часовню, чтобы приобщиться к этой великой силе? Если так, оставляю тебя с миром…

— Нет, я пришел сюда не затем — в сущности, я просто проходил мимо.

— Куда?

— В склепы.

— В склепы?

— Насколько мне известно, вчера ночью ты слышал в часовне шум, но ничего не обнаружил.

— Да, — подтвердил Алистер и пожал плечами. — Ты же знаешь, как трещат и стонут по ночам древние мебель и стены.

— Знаю, но тебе это известно гораздо лучше — ты ведь живешь здесь. Если ты обратил внимание на шум, уверен, он был ни на что не похож.

— Но я ничего не нашел…

— Ты ведь не спускался в склепы. Алистер покачал головой.

— Я как раз направляюсь туда. Пойдем вместе — я буду только рад спутнику, — заявил Ястреб Даглас и направился к воротам. Он зажег фонарь, висящий на крюке, вбитом в стену. — Так ты идешь? — спросил он, повернулся, открыл железные ворота и начал спускаться по ступеням склепа, освещая себе путь фонарем.

Алистер ощутил, как у него по спине под рубашкой прокатилась струйка ледяного пота. Он последовал за Ястребом Дагласом.

Несмотря на усталость, Шона даже не надеялась уснуть в это утро, тем более что в замке они очутились, когда стало уже совсем светло. Ей едва хватило времени сбросить килт Дэвида, старательно вымыться водой из кувшина и таза, лечь в постель и закрыть глаза, прежде чем в дверь постучали. Шона в панике вскочила, застыла на месте и, наконец, решилась спросить:

— Кто там?

— Мэри-Джейн.

— Подожди минутку!

Она спрыгнула с кровати, убедилась, что килт Дэвида надежно спрятан за ширмой, и поспешила к двери.

Несмотря на улыбку, у Мэри-Джейн был усталый вид.

— Доброе утро, Шона. Лорд Ястреб прислал меня узнать, спустишься ли ты вместе с остальными к завтраку, после которого решено продолжить поиски мисс Сабрины.

— Да, разумеется. Я сейчас спущусь.

— Вот и хорошо. Ты выглядишь усталой.

— А ты — так, словно совсем выбилась из сил.

— Ничего удивительного — все мы переживаем за бедную мисс Конор. Хотя, конечно, констебль может оказаться прав: кто знает, что случится с любой из нас, окажись рядом достойный мужчина.

Шона взглянула на Мэри-Джейн, подняв бровь.

— Только не с Сабриной Конор!

— Чем это Сабрина Конор отличается от любой другой девушки?

На кончике языка у Шоны вертелся ответ о том, что ей точно известно — Сабрину похитили. Но как бы близки они с Мэри-Джейн ни были, Шона помнила: Дэвид предпочел спрятать труп человека, убитого в склепе. Он не хотел, чтобы другие об этом знали.

— Прошу прощения, Шона, но возьмем хотя бы тебя! — осторожно продолжала Мэри-Джейн. — Ты была готова на любой риск ради покойного хозяина Дэвида Дагласа, как и ради своих кузенов Мак-Гиннисов. Вспомни, сколько ты выстрадала из-за мужской прихоти!

— Мэри-Джейн! — Шоне стало неловко. — Это было так давно…

— Ладно, не будем об этом. Приготовить тебе одежду?

— Нет, нет… я справлюсь сама, — отказалась Шона. Она помнила: следует надежно спрятать килт Дэвида, прежде чем кто-нибудь из прислуги удивится, увидев его в комнате госпожи. — Пожалуйста, передай лорду Дагласу, что я сейчас спущусь. Кстати, как себя чувствует леди Даглас?