Звезда любви - Элейн Барбьери

Взгляд Бака пронзил ее, но она не дрогнула. Она видела, что он не знает, что ответить.

– Селеста погорячилась, – наконец пробурчал он.

– Это не ответ.

– Это единственный ответ, который вы получите, – огрызнулся Бак.

– Почему, Бак?

– Что значит «почему»?

– Почему вы не считаете, что я шлюха Кэла? Потому что во мне есть нечто такое, что не позволяет вам согласиться с Селестой? Что именно вас настораживает? Мой цвет волос, манера разговаривать, моя походка?

– О чем вы говорите, черт побери?

– Я вам кого-то напоминаю, да, Бак? – Онор очень волновалась. – Кэл сразу это заметил.

– Что Кэл заметил?

– Он быстро догадался, что между ним и мной есть нечто общее.

– Она признала это! – В голосе Селесты слышалось торжество. – Она признала это, Бак!

Онор шагнула к человеку, которого любила ее мать, – человеку, чье имя ее мать защищала до самой смерти.

– Посмотри мне в глаза, Бак. Кого ты видишь? Может быть, ты видишь Бонни? – прошептала она.

Бак пошатнулся под натиском ее эмоций.

– Бонни умерла.

– Правильно, она умерла... но я похожа на нее, правда? Кэл заметил сходство, и это его мучило. Другие люди тоже его видели, но не могли его объяснить, поэтому быстро о нем забыли. И ты увидел его, но не захотел поверить в него.

– О чем вы говорите?

– Помнишь Бетти Монтгомери?

Бак молчал.

– Ты никогда не вспоминал о ней после того, как переспал с ней. Она полюбила тебя и презрела все условности. Теперь я вижу, ты забыл о том, что она вообще когда-то существовала, но Бетти тебя не забыла.

Ее глаза жгли бессильные слезы.

– Бетти вырастила твоего ребенка. Она любила его так сильно, что ее ребенок, ее дочь, решила рассказать мужчине, которого она любила, обо всем.

– Вы... – хватаясь за сердце, просипел Бак.

– Я дочь Бетти. Я и твоя дочь тоже.

– Этого не может быть!

– У меня есть сотни подтверждений этому в письмах матери, которые она писала тебе годами, но никогда не отсылала.

– Я никогда не любил Бетти. Я любил Эмму.

Онор побледнела, услышав жестокий ответ отца. Она молча посмотрела на Бака, когда он снова заговорил:

– Эмма была единственной женщиной, которую я любил. Я любил ее до самой ее смерти.

– Именно так любила тебя моя мать! – зло проговорила Онор.

– Не слушай ее, Бак! – в ярости закричала Селеста. – Она лжет! Она не сможет доказать, что она твоя дочь! Она не сможет, потому что это неправда!

Бак взглянул на Селесту:

– Это так, и это правда. Онор не должна мне ничего доказывать, потому что я и сам это вижу. С самого первого дня я обратил на это внимание. Но тогда я не понимал, что она похожа на Бонни. – Баку пришлось отдышаться, прежде чем он смог продолжить. – Она похожа на Бонни.

Онор ждала. Она мечтала о том мгновении, когда отец признает ее, когда он примет и полюбит ее. Но... Держась прямо, Бак повернулся к Онор:

– Ты моя дочь. Я знаю, что это правда.

– А Кэл твой сын.

– Нет, не сын! – Краска гнева окрасила впалые щеки Бака. – У меня нет сыновей.

Онор прерывисто вздохнула:

– Кэл рисковал жизнью ради меня!

– Он рисковал жизнью ради себя... Я принял бы его обратно, но он потерял время. Я никогда не прощу ему смерть Бонни.

Онор гневно взглянула на отца и начала спускаться с крыльца. Услышав окрик Бака, она остановилась.

– Куда ты?

– Не знаю. – Онор повернулась к нему. Дрожь сотрясала ее тело. – Я знаю только одно – если Кэл тебе не сын, то я тебе не дочь. Это просто.

– Ты совершаешь ошибку.

– Разве? Подумай о сыне, Бак. И еще, посмотри: рядом со мной стоит человек, заявивший, что принимает меня как свою дочь, но тут же добавляет, что я результат мимолетной связи, не значивший для него ничего. А у крыльца меня ждут двое любящих мужчин, которые ради моего спасения поставили на карту свою жизнь. Кого бы ты выбрал? – звонким голосом проговорила Онор.

– Повторяю, ты совершаешь ошибку!

Бак держался за сердце, но Онор не сочувствовала этому бессердечному человеку, который не желал признавать своего сына и оскорбил ее мать.

– Главную ошибку совершил ты, Бак, – спокойно ответила она и отвернулась, чтобы скрыть слезы.

Еле сдерживая рыдания, Онор спустилась с крыльца и сразу оказалась в нежных объятиях Джейса. Она слышала слова любви, которые он шептал ей на ухо. Она чувствовала, как рука брата ласково поглаживает ее по спине, и она знала: ее никогда не будут любить сильнее, чем сейчас.