Дыши - Анна Верещагина

Паша перевел взгляд на плачущую Настю, которая определенно переведет стрелки на меня. Актриса, не иначе. Расселась на полу в элегантной позе, слезы ‒ градом….

Она даже плачет красиво!

‒ Хотя о чем это я. ‒ улыбнулась. ‒ Какой хозяин, такая и собака.

‒ Юля! Что ты устроила?! Ты зачем её избила? Что вы не поделили!?

‒ Мне не чего с ней делить, ‒ сдула со лба выбившуюся прядь. ‒ Зато есть что защищать!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍‒ О чем ты?

Он подошел к Насте и осмотрел её заплаканное лицо, что вывело меня сильнее.

‒ А то ты не в курсе.

‒ Павел Григорьевич, я не знаю…. Не знаю почему она это сделала, ‒ округлила невинно Настя глаза. ‒ Я ничего не делала, а она набросилась…

Я только хмыкнула услышав её дрожащий голосок.

Исаев осторожно взял её за подбородок и начал осматривать лицо на видимые ссадины.

‒ Ничего не делала? ‒ вмешалась Маша.

Все переключили внимание на девушку.

‒ Чтож ты не рассказываешь всего, а Настенька? Мы с Ладой всё слышали и видели. А вы, Павел Григорьевич, не ту девушку защищаете. Никогда бы не подумала, что вы так поступите с Юлей. Это низко…

Настя снова подняла испуганные глаза на Исаева.

‒ Они сейчас начнут её за-защищать и… Всхлип!.. оправдывать…. Шмыг! Они… они хотят вас сделать виноватым.

Исаев недовольно свел брови, но глаза полны сожаления.

Ему её жалко!?

‒ Да? ‒ подключилась Лада. ‒ А это тогда что?

Девушка показала экран мобильного, где был включен диктофон.

Неужели…

‒ Да-да, Анастасия, я все записала. Весь разговор, что проходил в этой приемной, записан.

Лада и Маша переглянулись, а выражение лица Насти, дрогнув, исказилось.

‒ У Маши тоже имеется одна интересная запись, сделанная случайным образом в туалете.

С победной ухмылкой закончила Лада и спрятала телефон в карман брюк.

Ну, девчонки….

‒ Простите меня конечно Павел Григорьевич… хотя знаете, не прощайте. ‒ выступила вперед Маша с воинственным настроем. ‒ Я была лучшего о вас мнения и никогда бы не подумала, что вы тот мужчина, что будет, как… старая бабка, ‒ выплюнула она эти слава от чего брови Исаева поползли вверх а генеральный и вовсе ошалел. ‒ … сплетничать и сопутствовать распространению лживых пересуд! Неужели вы такой жестокий? Хотя о чем это я…. ‒ она устало выдохнула и опустив глаза закачала головой. ‒ Вы столько лет проработали вместе и уже это о многом говорит.

Лада тихо кивала головой смотря в пустоту, а я не могла найти место куда приколотить свой взгляд из-за ноющей боли в руке.

‒ Как вообще можно так поступать с женщиной, что носит…

‒ Маша. ‒ вовремя спохватилась я и угрожающе отрезала её начатое предложение. ‒ Пойдемте отсюда… ‒ я устало взглянула на генерального. ‒ Надеюсь вы простите меня за эту выходку. Мне жаль, что вы это увидели.

Тимофей Романович ничего не ответил и лишь кивнул в сторону выхода.

Мы трое быстро ретировались из приемной.

Рука ужасно ноет, а ноги подкашиваются от слабости. В этот день я впервые вызвала скорую и меня госпитализировали в ближайшую больницу.

Доктора быстро осмотрели мою руку и успокоили тем, что это обычный вывих, но настоятельно рекомендовали остаться на сохранении. Я была совершенно не против и уже со следующего дня я легла на сохранение в клинике где наблюдаюсь.

Лада уладила весь скандал, что я устроила и от Насти наконец-то избавились. Уволили по статье с «прекрасными рекомендациями». Генеральный узнав подробности произошедшего отдал приказ программистам, что занимаются сайтом компании, убрать все подозрительные новостные ленты и узнать личности самых активных пользователей, что подвергают сомнению компетентность компании и всё в этом духе. Похоже он решил лично заняться этим вопросом и навести порядки во всех слоях своей компании.

Пашу отослали в командировку в столицу, контролировать строительство нового офиса. По полученной информации от Маши командировка больше походит на многомесячную ссылку.

Мне немного полегчало. Чем дальше мы находимся друг от друга, тем лучше.

Прошло два месяца

‒ Поздравляю тебя!

Маша благодарно улыбнулась и приподняла чашку с чаем в знаке тоста.

Сегодня она официально ушла на больничный, который предоставляют всем будущим мамочкам за несколько месяцев до родов.

‒ Наконец-то как и ты буду нормально высыпаться.

‒ Не сказала бы что высыпаюсь… Вот торопиться не приходиться, разве что в туалет.

Время летит незаметно. Вроде бы я только, как и Машка, вчера ушла на больничный, а уже прошел целый месяц.

‒ Юль, ты решила как назвать своего богатыря?

Да-да, у меня будет мальчик.

‒ Нет. А ты?

‒ Конечно!

‒ Мы с Артемом ещё два месяца назад выбрали имя. Он конечно хотел назвать нашу крошку ‒ Анастасией, за что и получил яблоком в лоб.

Я громко рассмеялась.

‒ И как же тогда?

‒ Эсмиральда.

Я подавилась содержимым своей чашки.

‒ Что?

‒ Эсмиральда. ‒ гордо повторила она задрав нос.

‒ А почему не Жосефина?

Маша свела брови, а я расхохоталась.

‒ Необычное имя, но красивое.

‒ Спасибо. Что у тебя с переездом?

‒ Завтра Олег приедет и поможет перевезти вещи.

‒ Вы сблизились… Может не все потерянно?

Осуждающе уставилась на подругу и та брызнула от смеха.