Жена на выход - Вероника Лесневская

Меньше недели спустя. Карина

До боли знакомые буквы «StarWinsFire» искрятся в лучах вечернего солнца, словно смеются и издеваются надо мной… точно так же, как всегда поступал их хозяин… Стою, задрав голову вверх, и не могу заставить себя сдвинуться с места.

«StarWinsFire — Стравинский и Огнева. Я думал, это очевидно. Я же одержим тобой, дьяволенок!» — проносятся в голове слова Макса, и от этих воспоминаний становится только больнее.

Нет, я не плачу, это просто глаза устали и слезятся от солнца…

Последняя неделя стала моей личной преисподней. Каждую ночь я рыдала в подушку, а днем натягивала на лицо непроницаемую маску безразличия. Амелия напрасно пыталась пробиться сквозь мою броню: я сводила на нет любые откровенные разговоры. Отца же я и вовсе игнорировала, ведь он не меньше Макса, а то и больше, был виноват в том, во что превратилась моя жизнь.

Я думала, что за время, проведенное вдали от Стравинского, смогу спокойно разобраться в себе, а в итоге запуталась еще сильнее.

Одна часть меня требовала немедленно вернуться к мужу, другая же настаивала не забывать о гордости и ехидно нашептывала обо всех грехах Макса. Я ненавидела его и любила. Хотела быть с ним рядом и сбежать от него без оглядки. Душу рвало на части, а я все никак не могла сделать правильный выбор.

Вот и сейчас я стояла у входа в офис Стравинского, теребя в руках документы на развод, и не понимала, чего хочу больше: чтобы он подписал бумаги, освободив меня, или чтобы сгреб в охапку, забрал домой и больше никогда не отпускал?

Пятница, конец рабочего дня, вокруг меня толпы людей и суета. Кажется, я даже время такое специально выбрала. Но зачем? Чтобы не застать Макса в кабинете или чтобы мы оказались с ним там наедине?

Чувствуя себя потенциальным клиентом психиатра, все же переступила порог здания. Изумленно осмотрелась и, не обнаружив охранника, подошла к лифту. Зажала кнопку, но в ответ тишина. Нехорошее предчувствие начало медленно пробираться в душу и подгрызать меня изнутри.

Сорвалась с места и ринулась к лестнице. Словно в каком-то тумане, преодолела несколько пролетов, повернула в коридор и замерла у приемной, услышав тихие голоса.

— Олежка, ну он же меня уволит, — с придыханием шептал знакомый женский голос. — И так всю неделю нервный, шмонают его так, перетрясли все вверх дном…

— Не переживай, цыпочка, я быстро. Мне только одну папку заменить, и все, — уговаривал мужской баритон, и у меня не было сомнений, кому он принадлежит. — Ну, иди давай, постой на стреме, — характерный звук шлепка заставил меня скривиться от отвращения.

Услышав стремительно приближающийся цокот каблучков, я нырнула в первый попавшийся кабинет и прикрыла дверь, оставив небольшую щель. Сквозь нее увидела очертания девушки — и сразу узнала секретаршу Макса. Все это очень странно!

Как только та скрылась из виду, я направилась в сторону приемной, однако по дороге все же включила здравый смысл — и шустро набрала смс Стравинскому: «Вернись в свой офис! Немедленно!». Думаю, достаточно убедительно получилось.

Осторожно прошмыгнув через приемную, нерешительно остановилась у двери в кабинет, нервно закусив губу. Надеюсь, Макс не успел далеко уехать… Долго оставаться наедине с Олегом, а я не сомневалась, что внутри находился именно он, — ох как не хотелось.

Сделала глубокий вдох и, резко распахнув дверь, невозмутимо вошла в кабинет.

— Олег, привет! — как ни в чем не бывало, звонко поздоровалась я. — А где Максимилиан, не знаешь?

Олег дернулся при виде меня, выронил из рук какие-то папки, и листы разлетелись по всему полу. Мужчина принялся судорожно их собирать. Помедлив немного, я положила свои документы на развод на стол и подошла ближе к Олегу, якобы чтобы помочь. На самом же деле мельком заглянула в сами бумаги: какие-то цифры, расчеты… Прокрутила в руках пару листов, но так ничего не поняла.

Внезапно Олег грубо вырвал у меня бумаги, оставляя в зажатых пальцах белые обрывки, и смерил меня раздраженным и, кажется, одурманенным взглядом. Потом вдруг схватил за плечи и поднял вверх, не преминув при этом встряхнуть хорошенько.

Я зажмурилась, когда он гавкнул прямо мне в лицо, обдав своим мерзким дыханием:

— Какого хрена ты здесь делаешь? — и впечатал меня спиной в стену, заставив вскрикнуть от страха и боли.

Рядом с этим психом я рисковала элементарно не дожить до прихода Макса. Медленно открыла глаза и встретилась с мутным взглядом Олега: зрачки расширены, белки усеяны мелкими сосудами, отчего глаза кажутся красными, как у зверя в темноте.