Любимая ученица. Книга 2. Испытание чувств - Диана Морьентес

Кто кого раздевал, было непонятно, толькоодежда - тряпка за тряпкой - летела в разные стороны. Когда остались совершенноголые, ласкали друг друга так жадно, как будто ждали этого всю жизнь. С техпор, как узнал о Наташиной измене, Максим всегда носит с собой презервативы -на всякий случай. Спросил у Светы шепотом, чтобы не испортить момент:

-- Надеть презерватив?

-- Не надо, у меня спираль.

Света рассудила логично: если он спрашивает,значит, ничем ее не заразит. Он достаточно ответственный парень, и если бы былносителем какой-то венерической заразы, то и спрашивать бы не стал. Максим тожедоверял Светиному решению - все-таки она врач. И в себе был уверен - никто ещеникогда не "благодарил" его за "подарки".

Света оказалась великолепной любовницей. Онасмелая, раскованная, ничего не боится и не стесняется... Она наслаждается - иМаксу еще приятней оттого, что он видит наглядные проявления ее удовольствия.Девушка извивалась всем телом и, даже находясь снизу, руководила процессом. Отстрастных движений сползли на край дивана, и Света свесила голову, запрокинувее так, что довольно короткие волосы касались пола. Максим любовался ее точенымтреугольным подбородком и ненасытно пожирал тонкую изящную шейку, сходя с умаот ее пылких стонов. Приятно осознавать, что причина этого удовольствия - ты.

-- Макс, подожди, -- вдруг попросила Света. --Я не могу... -- и расплакалась. -- Я хотела никогда не изменять...

Перевернулась и, зарывшись в собственнуюодежду, валяющуюся на диване, приглушенно разрыдалась.

-- Тебе не кажется, что уже поздно об этомдумать? -- спросил Макс с упреком. С упреком не за то, что она попросилаостановиться в неподходящий момент. С упреком за то, что она вообще этозатеяла. Ведь позвала его, наверняка, именно для секса. Такая месть Юре...

-- У меня никогда никого не было, кроме него,-- всхлипывала Света в свое оправдание.

И Макс почувствовал себя отвратительно, какникогда раньше. Сполз на пол, тяжело дыша. Поставил локти на согнутые коленки ипротер обеими руками переносицу. Такое ужасное ощущение, когда хочетсявыдохнуть и больше не вдыхать. Пальцы дрожали. И обида на Светку прошла. Простоувидел эту историю чужими глазами. У нее никогда никого не было, кроме мужа...

-- Почему ты раньше не сказала? -- сдавленнымголосом спросил мужчина.

-- Прости, -- был ее простой ответ, заглушенныйскомканной маечкой.

Макс встал, быстро собрал свои вещи, оделся.

-- Это ты прости. Если сможешь, забудь об этом.

На мгновение задумался, погладить ли по головерыдающую девушку. Взял ключи от автомобиля, свой сотовый, схватил пиджак - нестал тратить время на то, чтобы надеть его - и вышел из квартиры. Сел в машинуи рванул с места с такой же страстью, с какой сейчас ласкал любимую девушкусвоего друга.

В квартире у Юрика, на его диване переспал сего женой, с девчонкой, которая никогда ни с кем, кроме мужа, не спала... Дажеесли они помирятся, ЭТОГО уже никогда не исправишь... Как теперь смотреть Юрикув глаза? В университете Юрик, старше на три курса, отдавал ему свои уже пройденныеконспекты лекций, готовые курсовые работы - свои и своих одногруппников,подбирал ему нужные книги, а когда родилась Катька, а Юрик стал аспирантом исам начал преподавать - помогал Максу незаслуженно сдавать экзамены"автоматом". Юрик единственный, кто помогал ему разобраться в своихчувствах к Наташе вместо того, чтобы давать советы типа встречайся/невстречайся. Юрик поддерживал его, когда Наташа ушла...

Остановился на полпути в Дагомыс, когда понял,что слишком нервничает, чтобы вести машину. Встал на обочине, оставивгабаритные огни включенными, чтобы проезжающие водители не зацепили его втемноте - здесь лес вокруг, фонарей нет. Маленькие трухлявые частные домики -высоко на холме, - разбавленные новенькими особняками. И запах сырой листвы послепервого весеннего дождя. Встречные автомобили ослепляли фарами, и Макс, обнявруль и опустив голову, спрятал от них глаза. Ненавидел себя. Ненавидел себятак, как отчаянный спорщик может ненавидеть своего оппонента, которого емуникак не удается убедить. В груди была ужасная пустота, отчаяние. Предал нелучшего друга. Предал самого себя.

Десять вечера. А Наташа даже не позвонилаузнать, где он. Все-таки его претензии действуют. Каждый ее звонок Максрасценивает как покушение на его драгоценную свободу и попытку его"контролировать". Ссорится с ней из-за этого. Дурак. Возможно,Наташин звонок удержал бы его от этой ошибки... Он ей изменяет, а она послушнождет его дома... Набрал номер домашнего телефона.

-- Зайка, я скоро приеду.

-- Хорошо, -- ответила Наташа.

И Максим замолчал. Не вешал трубку, и Наташатоже.

-- Макс! -- не выдержала девушка минутнойтишины.

-- Ау, -- ответил мужчина. -- Я здесь.

-- У тебя все в порядке?

-- Да, -- сказал он тихо.

-- Катя с тобой?

-- Нет, -- ответил Максим уже громче. Этотвопрос немного отвлек его. -- Она попросилась к бабушке.

-- Приезжай, милый. Я соскучилась!

Мужчина глубоко вздохнул. Так тяжело слышатьэти слова в такой момент!

-- Я люблю тебя, кошечка! -- прошептал Максим стаким чувством, словно говорит это в первый - или в последний - раз.

-- И я тебя тоже, Макс!

Вот, пожалуйста. Ему и так хреново, так еще иНаташа - ни упрека, ни недовольного тона... Теперь возненавидел себя в полноймере.

Развернул машину и поехал в другую сторону - вгород. Там есть огромный супермаркет со множеством разнопрофильныхмагазинчиков, которые работают до 23:00. Еще успеет.

Припарковал машину на своем обычном месте возледома, достал пакет с заднего сиденья и свой пиджак. Поднял глаза. Из окна кухнив ожидании его высовывалась Наташа. Улыбнулась ему и помахала рукой.Почувствовал свою безграничную вину перед ней, но при этом настроение заметноулучшилось. В первый раз изменил ей - этому яркому согревающему солнышку, итеперь придется врать ей - всю жизнь.

-- Это тебе, -- Максим скромно протянул пакет,когда девушка вышла в коридор.

-- Мне? -- удивилась Наташа.

Макс быстро разулся и заодно снял носки - домаон предпочитает ходить босиком. А Наташа забрала у него пиджак и повесила надеревянную вешалку.

-- Ты хочешь кушать? -- спросила девушка,подозревая, что он поел у родителей.

-- Пожалуй, нет.

Ушли в комнату, и пока Максим задумчивораздевался, Наташа сидела на кровати и разбирала сумку.

Три оригинальные рамки для фотографий. Одналучше другой.