Траблшутер — 2 - Янка Рам

Их стол освещен настольной лампой и меня не видно за их спинами.

– Я не могу, Ираида Васильевна, – опускает глаза Софья.

– Жаль…

Швыряя бумаги на стол Ираида Васильевна выходит, по дороге доставая сигареты.

Встает «Ванечка».

– Второй состав – Ларионов, Карлина, Ким. Всё.

По сцене ропот. Все оглядываются на Софью. Ее щеки идут пятнами.

– Городецкая…

– Я – Волкова, – поправляет она сорвавшимся гаснувшим голосом.

– Я не могу Вас сейчас взять.

– Почему?

– Вам нужно прийти в форму. Пару месяцев индивидуальных занятий и мы обсудим еще раз место во втором составе.

– Что?…

– Приведите себя в форму, Софья.

Ее губы дрожат. Очень-очень давно я не видел ее такой уязвимой и беззащитной. Мои челюсти сводит.

– Если надумаете, завтра я Вас жду в классе. В восемь.

Женщина рядом с ним встает и уходит тоже.

Глаза моей жены наливаются слезами. Резко разворачивается и уходит за кулисы с прямой спиной. Он нервно сминает лист бумаги, поднимаясь.

Давлю ему на плечо, вынуждая сесть обратно.

– Какой ты, оказывается, мстительный пакостник, «Ванечка»!

Поворачивается, скидывает мою руку встает.

– Кто пустил Вас в зал?!

– Я нахожусь там, где считаю нужным. Еще раз доведешь мою жену до слёз, сломаю тебе нос.

– Еще раз ты влезешь в ее профессиональную историю… хоть как-то… я выпишу ей волчий билет во все наши танцевальные коллективы.

– Да?

Никто не будет меня шантажировать. Никто не будет шантажировать Софью. Особенно так гнусно. И сжимая пальцы, я впечатываю со всей силы кулак ему в нос. Хруст.

– А теперь ты – приведи себя в форму!

Ухожу.

* * *

Дети уже спят. Отпускаю Татьяну.

Немного полихачил на дороге и сердце до сих пор лихорадочно стучит от адреналина. Ну, может, и не от этого.

Скидываю пиджак, открываю бар, переставляю несколько бутылок. Коньяк.

Наливаю пол бокала и выпиваю залпом.

Внутри теплеет и картинка становится мягче. Трясти перестает. Наливаю еще две трети. Мне очень надо.

Падаю в кресло, лицом ко входу.

Вытаскиваю из кобуры ствол. Разглядываю.

А если она завтра пойдет к нему, Волк?..

Прячу его в сейф. Нет… Эта проблема так не решается. К сожалению.

А как решается?! Как?!?

Наливаю еще…

И к моменту, когда открывается входная дверь во мне уже почти бутылка.

Не слишком ты торопилась домой, моя дорогая.

Дорогая не торопится и в кровать к любимому мужу. Слышу из кухни какие-то звуки. Достаю второй бокал, выливаю остатки. Иду к ней.

Стоит спиной ко мне, смотрит в окно.

– Софья…

– М?

– Повернись.

Разворачивается не поднимая глаз, начиная суетиться – чайник, вода… что-то еще…

– Чай будешь?

– Нет. И ты не будешь.

Поднимает на меня заплаканные глаза.

Протягиваю бокал с коньяком.

– Выпей.

Недоверчиво вдыхает запах, морщится.

– Пей, Соня, – меня выбешивает то, что она не подчиняется сразу.

Почему-то мне кажется, что сейчас обязана!

– ПЕЙ.

Я не в себе. И даже на задворках моего сознания не мелькает адекватное «тормози». На*уй тормоза! Лимит исчерпан.

Софья растеряно делает маленький глоток из моих рук, но я удерживаю бокал, перехватывая ее за затылок второй рукой и не позволяя остановиться.

– Пей!

Давится, отталкивая мои руки, уворачивается и выплевывает в раковину.

– Что ты делаешь? – возмущенно.

– Что ТЫ делаешь?!

– Захар, ты же пьяный! – пятится от меня.

– Да. Я пьяный. Иди ко мне?

– Не пойду… – с сомнением.

Еще пара шагов назад, спина упирается в стену.

– А к кому пойдешь?

– Что?..

– К кому пойдешь, Софья?

– Иди проспись! – рассержено.

– Обязательно. Вот только любимую жену трахну. А то ей внимания не хватает. Затроила…

Перехватываю ее за руку при попытки слинять. Захлопываю дверь на кухню, и вжимаю ее в эту дверь.

– Зак! Нет!

– А что такое? – врезаюсь в ее рот не дожидаясь ответа.

Она не отвечает на мой поцелуй, сжимая свои губы и я кусаю. Вскрикивает. Кусаю еще раз с рычанием и еще раз, пока она не позволяет мне проникнуть в ее рот языком.

Мне больно и я хочу делать ей тоже больно.

Хныкая, она мычит, пытаясь увернуться от меня и сползти по стене вниз.

Не могу отпустить.

Я не хочу ее терять… я не хочу!!

Мне очень нужно почувствовать… как она сломается под меня. Сломается и позволит делать все, что я захочу! И чтобы так было всегда и во всем. Потому что она МОЯ. И тогда я буду делать всё так, как она любит, как она хочет. Я буду делать для неё ВСЁ!

На секунду отстраняюсь, перехватывая на груди ткань платья и рывком рву его до пояса. Ее растерянность трансформируется во что-то другое.

Звенящая пощечина.

Все взрывается звездами, но боли от удара я не чувствую, только немеет щека.

Ловлю ее руки, заламываю за спину, удерживая там своей. Второй перехватываю за подбородок.

– Вот так, да?! А за что?!?

– Не смей меня так касаться, Волков!

– Не хочешь меня?

– Не хочу!!

– Оленя своего изящного опять хочешь?!

На ее лице вспышка возмущения, и я снова со злостью впечатываюсь в этот приоткрытый рот. И теперь у наших жарких «поцелуев» привкус железа. Отстраняюсь, заглядывая в разъяренные глаза.

– Ты моя жена. Ты МОЯ жена! Забыла об этом??…

Путаясь в ткани порванного платья, наконец-то добираюсь до ее бедер. Между бедер.

– Хватит… – пытается выкрутиться. – Зак… стой… нет…

Раздражаясь рву на ней все, что мне мешает. Не расстегивая ремня, дергаю вниз молнию ширинки.

– Только посмей!.. – запечатываю ее губы и пытаюсь просто целовать.

Ответь мне… пожалуйста… пожалуйста!