Выше только любовь - Эмма Скотт

– Нет, это серьезно. Что случилось, Нат?

Натали села на диван и рассказала им о визите Дэвида. Друзья внимательно слушали, при этом Маршалл устроился рядом с ней, а Либерти на потертом стуле. По мере повествования эмоции на их лицах сменяли друг друга: сначала удивление, затем тревога, а потом и ярость. Когда она поведала, как Дэвид достал пистолет, Маршалл вскочил на ноги, а Либерти вскрикнула:

– Боже правый!

– Простите, что рассказала вам обо всем, – грустно произнесла Натали, закончив историю. – Простите, что втянула вас в это, но мне очень страшно оставаться одной.

Глаза Маршалла пылали от гнева.

– Где Дэвид сейчас?

– Он постарается держаться рядом с Джулианом. – Слезы снова вскипели на глазах девушки. – Он там, у Джулиана дома, а тот понятия ни о чем не имеет. Не знаю, что делать.

– Позвони в полицию, – машинально предложила Либерти, – прямо сейчас.

– Нет! Боже, нет! Дэвид услышит, что они приехали. Он… он уб-убьет Джулиана. И шантажисты… если Дэвида арестуют, они придут за Джулианом. Так утверждал Дэвид. Он рассказал, как все будет.

Маршалл махнул на Либерти рукой, когда она собралась возражать.

– Нет, давайте все хорошенько обдумаем, – предложил он. – Кто эти так называемые шантажисты? Откуда ты знаешь, что они на самом деле настолько серьезная угроза, как говорит Дэвид?

– Я н-не знаю.

– Так, может, они блефуют. Вероятно, они увидели эту хныкающую маленькую крысу и решили воспользоваться им. Говоришь, ему нравится Джулиан?

– Да.

– Скорее всего, бармену он проболтался и об этом тоже. Или тот прочитал между строк. Готов поспорить, шантажисты играют на страхе Дэвида за Джулиана.

– Не исключено, – кивнула Натали. – Но разве можно так рисковать жизнью Джулиана? Дэвид говорил, что они навредят ему, если перестанут получать деньги.

– Я считаю, что это чушь, – вставила Либерти. – Маршалл прав. Как только Дэвид окажется в тюрьме, у них не будет резона убивать, к тому же кому нужно добавлять обвинения в убийстве в свое дело. Эта угроза полезна только для того, чтобы держать Дэвида в узде.

– Ладно, – протянула Натали.

– Ладно, значит, вызываем полицию, – заявила Либерти.

– Нет! – воскликнула Натали. – Дэвид сейчас с Джулианом. Ему хватит звука сирены. Или стука в дверь. Думаете, полиция ворвется в квартиру и застанет его врасплох? Или влетит в окна, как в фильмах? Безо всяких доказательств, не считая моих слов?

– Милая, нельзя бездействовать.

– А я и не желаю бездействовать, но не могу делать то, что приведет к смерти Джулиана. И не буду. Нам просто нужно увести Джулиана от Дэвида. Вот и все. Это же не слишком сложно, да?

– Совсем нет, – ответил Маршалл. – Я поеду к дому Джулиана и буду торчать там, пока этот хорек не свалит.

– А потом что?

– Да, потом что? – спросила Либерти.

– Последую за ним, может, отвлеку своим шармом и умом, а ты вызовешь полицию. Легче легкого.

– Нет, Маршалл. Я не могу тебя туда отпустить, – возразила Натали, а Либерти закивала, соглашаясь. – Я не могу просто сидеть здесь, пока все, кого я люблю, рискуют ради меня. Нет…

– Ты уже выполнила самую сложную часть, – утешил Маршалл. – Ты вытерпела пугающее безумие Дэвида и рассталась с Джулианом, чтобы защитить его. – В карих глазах друга мелькнула ярость. – Дэвид приставил пистолет к твоей голове, дорогая. И меня это злит. Очень. Я считаю, он должен за это заплатить.

– О боже, сейчас не время привлекать к себе внимание, – резко перебила Либерти. – У него пистолет. У меня перед глазами так и стоит картинка: Дэвид слышит сирену, и все кончено. Маршалла больше нет. Ой-ой. Ни за что. Звони в полицию.

– А я вижу, как Дэвид слышит сирену, и все, – произнесла Натали полным слез голосом, – Джулиана больше нет.

Либерти откинулась на спинку старого стула и на мгновение встретилась глазами с Натали, прежде чем отвернуться.

Маршалл прочистил горло.

– Слушайте, этот Дэвид явно не в себе. Его план никак не может сработать. Мы застанем его врасплох, добьемся ареста и позволим копам разбираться с шантажистами. Хорошо?

– Хорошо, – ответила Натали. – Но вдруг этого недостаточно?

– Что ты имеешь в виду?

– Даже оказавшись в безопасности, Джулиан будет меня ненавидеть. То, что я сказала ему, – прошептала Натали. – Я с-сказала… что боюсь его.

Либерти нахмурилась.

– Кого? Дэвида?

– Джулиана, – пояснила Натали. – Чтобы расстаться с ним. Я сказала ему, что считаю его… И это причинило ему огромную боль. Либерти, я предала его. Он рассказал мне о тайных страхах, об отце, а я просто использовала это, чтобы уничтожить его, нас, как он и сказал.

Маршалл обнял ее.

– Дорогая, это было не по-настоящему. Мы разберемся со всем, и он узнает правду. Он поймет.

– А если нет? Я обвинила его в самом ужасном. Чтобы он ушел, прежде чем Дэвид…

Ее слова затихли, когда взгляд упал на стопку тетрадей под кофейным столиком. Она высвободилась из объятий Маршалла и положила их поверх ноутбука.

– Каждое мое слово было ложью, – пробормотала Натали, проводя пальцами по обложке первой тетради. – Что я боюсь его… и что мне нужно вот это. Эти книги… мое убежище. Я выбрала Мендона, а не Джулиана.

Либерти и Маршалл обменялись встревоженными взглядами, но девушка забыла про них, когда открыла первую страницу. Очень мелкий, но разборчивый почерк Джулиана испещрял бумагу. Сердце закололо, когда Натали прочитала первые предложения, словно приветствие старого друга впервые за много лет. Новая книга Мендона, знакомая и все же мучительная теперь… но красивые слова превращались в штрихи ручки на бумаге перед ее глазами.

Она закрыла тетрадь и подняла взгляд на друзей, улыбаясь сквозь слезы.

– Это абсолютная ложь, – она положила тетради на кофейный столик, – мне не нужны его книги. Мне нужен Джулиан. Я не могу… просто не могу прятаться в выдуманных мирах, где не происходит ничего плохого, отчего я не могла бы избавиться, перевернув страницу. Мне нужно… жить.

Либерти взяла ее за руку.

– Ох, хорошо, милая. Кажется, теперь тебе пора отдохнуть. Ты выглядишь измотанной.

Натали кивнула и вытянулась на диване. Адреналин, бушующий в ее венах, начал успокаиваться. Девушке едва хватало сил держать глаза открытыми.

– Вы останетесь со мной? Я так испугалась. В фильмах кто-то наводит пистолет, и жертва просто поднимает руки. Но в жизни все оказалось хуже. Намного…

Натали закрыла глаза, и кто-то из них укутал ее одеялом, а другой гладил по волосам. Она чувствовала, как проваливается в сон, но боялась, что ее будут мучить ужасные кошмары о пистолете Дэвида. Однако в итоге ее просто окутала тьма.