Глубокие воды - Джейн Энн Кренц

Кто созерцает гладь неподвижного пруда, несомненно, обратит внимание, что в природе нет такого понятия, как изолированное явление. Все, что происходит в пруду, так или иначе влияет на всю его подводную жизнь.

Из дневника Хейдена Стоуна.

Чокнутый Отис пронзительно закричал от возмущения, когда Илиас, падая от полученного удара, задел спиной стойку около прилавка. К этой стойке был прикреплен искусственный сучок, на котором, как обычно, восседал попугай. Илиас поднялся со словами:

— Спокойно, Отис, спокойно. — Пальцы, которыми он осторожно дотронулся до разбитой губы, стали багрово-красными от крови. Илиас посмотрел на кровь и обратился к Джастину Кейворту, стоявшему перед ним наготове со сжатыми кулаками. — Я надеюсь, теперь ты удовлетворен?

— Как бы не так, сукин ты сын, это только начало! — Черты лица Джастина искажались кипевшей внутри него злобой. На его щеках темнела щетина двухдневной давности, хорошо подогнанная рубашка кремового цвета была сильно помята, под мышками на ней выступали пятна пота. — Ты главный виновник случившегося, и, клянусь Богом, ты за это дорого заплатишь!

Сильная усталость навалилась на Илиаса.

— Чего ты хочешь от меня, Кейворт?

— Я хочу знать, что ты сказал моему отцу. После вашей беседы он пытался покончить с собой. Понял, ты, ублюдок?

— Я не стану отвечать.

— Да будь ты проклят, ты же наверняка помнишь все до одного слова, — процедил Джастин сквозь стиснутые зубы. — Я прочитал записку, которую оставил отец перед попыткой самоубийства. В ней он упоминает твое имя и пишет, что прошлое уже нельзя изменить. Что ты сделал ему?

— Я не прикасался к твоему отцу.

— Наглая ложь! — Джастин подошел к поднявшемуся на ноги Илиасу. — Как пить дать, ты во всем виновен.

Отис кричал и размахивал крыльями, призывая Илиаса взять себя в руки и дать отпор.

— Напрасно ты собираешься это делать, — произнес Илиас и, покорно смирившись с происходящим, приготовился к следующему удару.

— Может быть, и нет, — согласился Джастин, нанося удар кулаком в солнечное сплетение Илиаса. — Но мне это доставит наслаждение.

Удар получился неуклюжим, ему явно недоставало быстроты и сосредоточенности по сравнению с ударом опытного бойца, но все равно он был довольно сильным из-за ярости, обуревающей Джастина, Илиас молча снес боль, снова ударившись спиной о прилавок, и сполз на пол.

— Что произошло между тобой и моим отцом? Ответь, негодяй!

Илиас отдышался и сел.на пол около прилавка.

— Спроси об этом у своего отца.

— Он не хочет ни с кем говорить. — Джастин сделал шаг вперед по направлению к Илиасу. — Его только вчера привезли домой. Отец просто сидит в одиночестве в своей комнате и пристально смотрит через окно на сад. Он не желает никого видеть и не отвечает даже на деловые звонки.

— Можешь мне не верить, но я сожалею о том, что твой отец попытался покончить жизнь самоубийством.

— Причиной неудавшегося самоубийства был ты. Именно ты толкнул его пойти на это. — Джастин снова приблизился к Илиасу.

Чокнутый Отис раскрыл свои крылья и предупреждающе завизжал.

Илиас услышал, как хлопнула дверь магазина. В проходе между стеллажами послышались чьи-то торопливые шаги и раздались голоса. Сидя на полу около кассы, он не мог видеть, кто вошел, но ясно разбирал голоса вошедших людей.

— Что за чертовщина здесь происходит? — воскликнул Юппи.

— Говорю вам, какой-то тип только что ворвался в магазин и напал на Уинтерса, — рассказывал тучный Тед, тяжело пыхтя и пробираясь по проходу. — Я своими глазами видел.

— Я не могу в это поверить, ведь сегодня утром все рассказывали, что Уинтерс может с успехом постоять за себя.

— Так и было, но в этот раз ему, похоже, не помешает помощь, — раздраженно произнес Тед. — Поэтому я и позвал вас. Сам я не силен физически, да и вы, по-моему, тоже. Кажется, только вместе мы сможем остановить негодяя.

Снова хлопнула входная дверь.

— Эй, что здесь случилось? — послышался голос Ньюлина с дальнего конца магазина.

— Хватайте же его быстрее! — раздался громкий голос Чарити в этом старом, похожем на пещеру помещении магазина. В ее голосе чувствовалась повелительная интонация женщины, привыкшей руководить людьми и в свое время занимавшей пост президента компании. — Остановите этого человека, он убьет Илиаса! Да сделайте же что-нибудь, позвоните шефу Тиберну.

В замешательстве, Илиас прислушался к звукам прибывающей подмоги. Голоса и шаги доносились до него словно сквозь туман и казались нереальными в отличие от крови на пальцах. Надо бы сказать им всем, чтобы они ушли, позволив Джастину Кейворту продолжить это избиение, пронеслось в голове у Илиаса. Поначалу он даже смирился с тем, что в результате от него может остаться только мокрое место, но потом решил, что Чарити, наверное, не одобрит такой его выбор.

— Отойдите от него! — кричала Чарити. — Я сейчас вызову полицию, и вас арестуют. — Она почти добралась до прилавка.

— Эй ты, как тебя там, сдай назад! — рычал Юппи. Рядом тяжело пыхтел Тед.

— Ты что, оглох?

До Джастина наконец дошло, что они с Илиасом уже не одни в магазине. Он повернулся лицом к подоспевшим защитникам, когда они уже подбежали к прилавку.

Илиас обвел глазами лица собравшихся у кассы людей. Ньюлин, Юппи и Тед стояли напротив Джастина с воинственными лицами. Джастин пожирал их глазами с выражением загнанного дикого зверя, и, похоже, он готовился принять бой сразу с тремя подошедшими противниками.

Илиас наконец полностью очнулся после полученного удара и увидел, что пора предотвращать драку, иначе пострадает еще кто-нибудь.

— Все в порядке, — произнес Уинтерс, приподнимаясь и прислоняясь спиной к прилавку. — Все уже закончилось. Он как раз уже хотел уходить отсюда, не так ли, Кейворт?

Джастин ничего не ответил. На его лице оставалось напряженное и жестокое выражение человека, ожидающего, что подошедшие мужчины сейчас собьют его с ног и ему сильно не поздоровится.

— Илиас! — воскликнула Чарити, выбегая из-за края прилавка. Она так торопилась, что ее юбка развевалась от быстрого бега.

Чарити, не обращая на Джастина ни малейшего внимания, опустилась на колени около Илиаса. Она наклонилась над ним и в испуге пролепетала:

— Боже мой, у тебя кровь! Ты, наверное, ранен?