День жёлтых цветов - Кира Суворова

***

За это время мужчины уже успели добежать до младшего из семейства Ралроиг, затаившегося на удобной скамье, облюбованной еще Эйдириком.

— Тссс… Смотрите, он прошелся по улице до конца, теперь возвращается, — показал юноша на квадратную фигуру, мягким шагом, какого не ожидаешь от грузноватого на вид и не слишком молодого мужчины, как будто крадущуюся вдоль дворов и неумолимо приближающуюся к тому самому домику.

Дождавшись, когда подозрительный человек войдет в недавно приведенный в порядок двор, старшие жрецы кивнули друг другу и двинулись в сторону пытавшегося тихо, но с усилием, дёргать ставни злоумышленника, уже понявшего, что выломать дверь, не привлекая внимание соседей, не получится. Из дома донесся полузадушенный всхлип. Похоже, младшая из сестёр не выдержала напряжения и выдала своё убежище, хоть Рони и попыталась заткнуть ей рот, чтобы не допустить испуганного вскрика.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Этот звук как будто подхлестнул черноволосого мужчину, который начал дергать ставни ещё ожесточеннее, заставляя скрипеть и потрескивать петли, немилосердно выворачиваемые сильной рукой.

Глава 63

— А что это вы здесь делаете? — неслышно подойдя сзади к взломщику тихо спросил Ладишон. И, чтобы точно услышать ответ от было рванувшегося в сторону Слаера, а ночным гостем оказался именно отчим девочек, с видимой мягкостью придержал того за плечо.

Мягкость эта была действительно лишь видимой, так как лицо пойманного с поличным скривилось от боли:

— Ай! Да вы что себе позволяете?! — тоже шёпотом возмутился “квадратный” брюнет.

— Я? — удивился Шон-старший. — Это вы почему среди ночи чужие окна портите?

— Не чужие! — огрызнулся крепко удерживаемый мужчина.

— То есть дом ваш?

— Нет, то есть почти… — запутался мужчина, но быстро обрёл спокойствие: — Там мои дочери, а я, как отец, имею право…

— Да, и что это ваши дочери от вас закрылись так тщательно? И дочери ли они? — усмехнулся Ладишон.

— Мерзавки натворили много всего, вот и спрятались от наказания, — окончательно успокоился Слаер, начав говорить уже в полный голос. — А вы тут с какой целью крутитесь? Заодно с Рони что ли? Так и знал, что та до борделя скатится, негодная девчонка!

— Сам ты мерзавец! — не выдержала девушка, распахнув дверь и держа наготове пузырек с особым средством, способным обездвижить хоть лошадь. — Я окончила Академию и теперь могу хорошую работу подыскать, а ты больше пальцем не коснёшься нас с Мини!

— Фу! Да кому нужно такую потаскуху как ты… — начал было Слаер, но снова зашипел от боли в плече, на котором ещё сильнее сжались пальцы Шона.

— Давайте-ка пройдём в дом и там подробно обо всём поговорим, — почти дружелюбно обратился высокий мужчина к казавшемуся на его фоне коротышкой брюнету.

— Не пойду я никуда! — пытался вывернуться тот, но выскользнувшие из тени ещё три высокие фигуры заставили поменять решение: — Ладно, пойдёмте, но я и правда отец девушек.

— Не отец, а отчим! — осмелела при виде подмоги рыженькая девочка, выглянувшая из-за плеча Рони.

— Я думаю, нам всем не помешает чашечка чего-нибудь теплого, — улыбнулся Эйдишон знакомой девушке.

— Шон, Рик?! — удивилась та, увидев знакомые лица. — А вы тут откуда?

— Ага, теперь всё ясно, хоть бы сестру постеснялась, любовников водишь при ней! — снова обрёл голос усаженный за стол Слаер.

— Помолчите, любезный, — поморщился Эйдирик. — Мы тоже учились в Академии, поэтому и знакомы. По вашей теории любой житель городка, с которым вы знакомы, тоже ваш любовник?

— Да как ты смеешь?! Мальчишка! — привстал со стула мужчина, но тут же плюхнулся обратно, придавливаемый крепкой рукой Ладишона, не выпускавшего его из вида.

— Рони, налей нам чего-нибудь тёпленького, а то на улице прохладно как-то, — напомнил Эйдишон, а его отец чуть погодя взялся помочь девушке, забрав у неё поднос с чашками.

— Ну вот, теперь спокойно всё обсудим в более приятной обстановке, — миролюбиво проговорил он, расставляя перед припозднившимися гостями чай.

— Хорошо, что хоть кто-то взрослый и понимающий среди вас есть, — Слаер попытался найти подход к старшему из компании очень похожих друг на друга мужчин.

— Да, взрослые люди способны поговорить без оскорблений, — намекнул Ладирик на недавние заявления озлобленного мужчины.

— Ну, подловили, — усмехнулся тот, пытаясь просчитать дальнейшие свои слова и действия, чтобы выставить девочек просто невоспитанными родственницами и забрать их домой, где точно удастся повернуть всё в нужную сторону, избавившись как-нибудь от Рони. — Так я ж беспокоился за дочь, которая пропала. Любой на моём месте из себя выйдет.

— Не надо никуда выходить, — строго проговорил над ухом Ладишон, всё ещё не убравший с покрытого синяками плеча Слаера руку, специально сев чуть сзади и сбоку от мужчины. — Вы пейте, пейте, а то остынет.

Почти успокоившийся брюнет со злой улыбкой, обращенной к Рончейе, потянулся к чашке и сделал первый глоток:

— Да пью я, пью! Вот же… — не договорил мужчина, выпучивая глаза и пытаясь сделать вдох.

— Ох, какая незадача! — отпустил наконец плечо обмякшего Слаера Ладишон. — Надо же, подавился, бедняга…

Испуганные девушки переглянулись и младшая скользнула на стул старшей, потеснив её и прижавшись лицом к плечу Рони.

— А вот теперь мы и поговорим откровенно, — серьезно проговорил Ладирик. — Ну, рассказывай, Рончейя, что за человек был твой отчим. Минчейе не стоит, наверное, слышать некоторые подробности, давай-ка её отправим спать.

Однако девочка ни в какую не желала отпускать руки, вцепившиеся в сестру, только мягкое вмешательство Эйдишона, воспользовавшегося своей ментальной магией, позволило усыпить Мини и отнести её в спальню, надёжно отгородив от слишком взрослой и слишком интимной информации. Да и Рони не горела желанием откровенничать перед мужчинами, привычно скрывая те страшные годы даже от себя, спрятав воспоминания как можно дальше, пытаясь воспринимать их как что-то, произошедшее с другой девочкой и просто услышанное когда-то случайно. И снова вмешательство Шона-младшего словно прорвало плотину, выпуская на свет ужасные события, участницей которых стала девушка при попустительстве матери.

— Да, детей с такой матерью оставлять нельзя, — сказал Ладирик и посмотрел на задремавшую в руках Ладишона Рони. — Слушай, может ты всех приютишь? Заодно и к Рончейе будет время подобрать нужный подход?

— А дела? — осторожно баюкал в объятиях заплаканную девушку мужчина.

— Ну, сам знаешь, обретение единственной… Я чуть ли не на три года от дел отошёл, сперва женился, потом старший родился. Да и позже, когда младший появился, меня без вопросов на пару лет почти освободили от заданий, практически только официальными делами как купец и занимался.