Компот из сладкой лжи - Маша Ловыгина

Опустившись на колени, Надя заглянула под диван и увидела коробку шоколадных конфет с изображением великого немецкого композитора.

— Не спать с мужиком и при этом получать отличные дивиденды? Интересно… — пробормотала она.

В квартире была еще одна ванная, совмещенная с туалетом. Приоткрыв дверь, Надя включила свет. Дорогая косметика, духи, шампуни и крема находились в образцовом порядке, если так можно было сказать об их количестве, расставленном на полках и по бокам глубокой латунной раковины. Сбоку на стене висел пушистый белоснежный махровый халат, а на стиральной машине лежал небрежно брошенный нежно-лиловый пеньюар с черным кружевом вдоль высоких разрезов. Именно такой Чарушина видела в одном из бутиков нижнего белья в Милане. Она даже проверила швы, чтобы убедиться в своей правоте.

— Однако…

Чем больше она видела, тем меньше понимала.

Вторая дверь из ванной вела в гардеробную. От запаха духов у Нади закружилась голова. Она раздвинула дверцы шкафов и оглядела висящие в них наряды. Ей хватило беглого обзора, чтобы убедиться в том, что все они так же были высокого качества, но одевались крайне редко. У некоторых из-за ворота еще торчали бирки.

— Если она особо нигде не бывала, то зачем ей все это?

Мозг кольнула едкая мысль — как минимум, она встречалась с Ржевским.

Из гардеробной Надя сразу попала в спальню. По спине пробежал неприятный холодок. Она сделала несколько глубоких вдохов, что помогло убедить себя в правильности собственных действий. Возможно, не все мужчины знают, что значат для женщины все эти дорогие мелочи, баночки и скляночки, но Ржевский и Тураев уж точно понимали в этом.

Еще один пеньюар и сорочка из полупрозрачного кружева валялись на кровати. Наденька подошла ближе и подцепила мизинцем тоненькую бретельку. Зеркало трюмо отразило брезгливый изгиб ее губ. Ревность, которую она, казалось, загнала в угол, опять подняла голову и теперь хохотала прямо ей в лицо.

— Так, стоп… — Надя прошлась туда-сюда по ворсистому ковру. — Тураев знал, как проводит время его фиктивная жена. Это очевидно, ведь если в доме камеры, то что ему мешает время от времени просматривать их. Знала ли об этом Лиза? — она поежилась, представив, каково это — разгуливать в неглиже по квартире, когда за тобой следят.

Наденька бросила быстрый взгляд на кровать, а затем открыла верхний ящик комода. Топнув ногой, она закрыла его, покраснев до кончиков ушей.

— Это просто Мулен-Руж какой-то!

Надя посмотрела на часы. Стрелки неумолимо приближали приход уборщицы.

— Так, допустим, я это Лиза. Я живу здесь, зная, что мой муж и хозяин квартиры подобным образом платит шантажисту. — Чарушина обхватила себя руками, подумав о Ржевском. — Я пошла на это, потому что мне нужно спрятаться или… — она постучала по лбу кулаком. — Как Тураев говорил: порядочная, тихая, спокойная… Интересно, а она была в курсе, что в квартире есть камеры? Если нет, то… Черт, да кто разгуливает дома в подобном одеянии?

Чарушина вернулась в гостиную и подошла к дивану.

"Вот она ложится на него в своих кружевах, щелкает пультом и подносит к губам бокал с вином…"

Наденька села, а затем легла, приняв соответствующую позу. Кожаная обивка заскрипела, и Чарушина, выругавшись, поерзала. Нет, определенно, она не стала бы валяться на диване в атласе и кружевах. Фильм посмотреть и то…

Надя подскочила, ужаленная смутной догадкой. Сердце заколотилось в груди, словно бешеное, когда она взглянула в сторону огромного экрана. Поднявшись, Чарушина проследовала в следующую комнату, рядом со входом в спальню, физически ощущая чужой взгляд.

Здесь, как и говорил Тураев, находилась библиотека. Вероятно, делая квартиру под себя, Максим Викторович, распланировал в ней кабинет. Стройные стеллажи, забитые изданиями, выглядели вполне респектабельно. Наденька прошлась мимо них, а затем вернулась в будуар его жены. Что ж, изображать начитанную девушку у Лизы получалось, но судя по нетронутому легкому слою пыли на поверхности, делала она это нечасто. Словно в подтверждение этому, Чарушина увидела красочный альманах на прикроватной тумбочке.

— "Италия. Памятники и музеи", — прочла она надпись на обложке.

Взяв в руки увесистый том, Наденька некоторое время смотрела на него со смешанными чувствами злости, разочарования и обиды.

"Вот так оно и бывает, — устало подумала она. — Ты представляешь себя кем-то, а потом кто-то решает отобрать у тебя все…"

Почему эта мысль пришла ей в голову, Надя не знала. Ей было страшно заглянуть внутрь, увидеть фотографии тех мест, где она была вместе с Ржевским. Что-то подсказывало, что все это не просто так, во всем есть смысл, и он ей определенно не понравится.

Не выдержав, она присела на кровать и положила альбом на колени. Ладони вспотели, на глянцевой поверхности появились отметины от ее пальцев. Открыв альбом где-то посередине, Чарушина задержала дыхание. Пролистывая страницы, едва не порезалась до крови о край одной из них. Облизав саднящую ранку, хотела уже захлопнуть альбом, как увидела торчащий уголок в толще страниц, ближе к концу. Надя быстро долистала до нужного места и наткнулась на черно-белую фотографию. Приблизив ее к лицу, она пару минут смотрела на фото, а затем аккуратно просунула его в карман куртки, ощущая, как к горлу подкатывает горечь.

Раздался мелодичный звонок в дверь. Надя положила альбом, встала и направилась к выходу, чтобы впустить уборщицу.

Глава 39

Подергав за ручку, Надя нащупала специальную кнопку. Через проем открытой двери ей в лицо ударил поток свежего воздуха. Одно из окон напротив было раскрыто.

— А я покурить хотел, чтобы не в квартире. — В нескольких шагах от нее стоял водитель Тураева.

— Сергей? — полувопросительно произнесла Чарушина.

— Он самый. Максим Викторович прислал.

— А разве он сам не приедет? — По сути Наде было все равно, приедет Тураев или нет, сейчас ее заботили совсем другие дела. И все же она планировала поговорить с ним в самое ближайшее время. Разговор должен был получиться довольно щекотливым, так что даже лучше, если она сможет основательно к нему подготовиться.

— Да у него там полный завал. Допоздна будет на заводе.

— Понятно, — Надя потопталась на пороге. — Очень кстати, что вы приехали. Мне нужно сейчас уйти, а я обещала Максиму Викторовичу, что прослежу тут… за всем…

Сергей достал сигареты и отошел к окну.

Наденька некоторое время смотрела в спину водителя, а затем спросила:

— Скажите, Сергей, вы ведь не будете против, если мы обсудим с вами кое-что? Так сказать,