Хочу твоим первым - Инна Стужева

В моем теперешнем состоянии я бы смогла, наверное, это перенести, вот только движение неожиданно прекращается, а свет в кабине предательски гаснет.

Мы погружаемся в полную и непроглядную темноту.

Паника охватывает меня лишь в первые несколько секунд. Я поскорее достаю телефон и освещаю пространство перед собой встроенным фонариком.

- Кнопки, кажется, слева, - бормочу я про себя и едва завидев их подхожу и давлю на вызов диспетчера.

На том, что Гордей в каких- то двух метрах от меня я не сосредоточиваюсь принципиально.

Ничего не происходит и я предпринимаю вторую попытку сигнализировать специалистам о случившемся.

- Не получается, - говорю я, чтобы разрядить тишину, и снова, уже в третий раз старательно давлю на кнопку.

- Не думаю, что это надолго, - произносит Гордей и это первые его слова с того момента, как мы расстались в клубе, где я поцеловала Володю.

- Уверена, что это ненадолго.

- Боишься? - спрашивает он.

- Нет, с чего бы.

- Не знаю. Вот я, например, панически боюсь замкнутых пространств типа лифтов.

- Ты?

Поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с Гордеем.

Мне кажется, или он действительно выглядит побледневшим?

- Да. Думаешь, такого не может быть?

- Я...не знаю. И...и...не хочу знать. Зачем ты мне это говоришь?

- Чтобы ты не паниковала, если вдруг увидишь, как я валюсь в обморок.

- Что? Гордей, ты...смеешься надо мной?

Тут мне отчего-то чудится, что он начинает сползать по стене и я сейчас же не раздумывая кидаюсь к нему.

- Гордей, это ведь неправда!

Хватаюсь за него, для чего приходится вернуть телефон в карман, а он обнимает и утыкается носом в мои волосы. Вдыхает ощутимо.

- Все ты врешь, - бормочу я, обмирая.

Ноздри щекочет его запах, сердце стучит под самым моим ухом и я уже ни о чем больше думать не могу.

- Нет, - говорит Гордей тихо. - Однажды, еще ребенком, упал в строительную шахту и провел там больше суток. Пока меня не нашел брат и не помог выбраться. Одному было без вариантов, слишком глубоко. Вот с тех пор...

Меня потрясывает от его слов.

- Сколько тебе тогда было лет?

- М...пять с чем-то, почти шесть.

- О, боже мой! А ты...ты ведь мог себе что-нибудь сломать, когда падал.

- Не сломал. И даже не сильно испугался в тот момент. Но иногда, вот, скажем, в темном лифте...может накатить.

- Нет, ты не паникуй, пожалуйста, иначе я сама испугаюсь.

Поднимаю к нему лицо, пытаюсь разглядеть его черты.

- Когда ты обнимаешь, мне...легче.

Его голос звучит хрипло и отзывается во мне теплым приятным покалыванием. Никак не связанным с простым дружеским участием.

- Гордей, зачем ты...написал мне то сообщение, - решаюсь озвучить то, что снедает второй день подряд.

Несколько долгих секунд он молчит.

- А ты? Зачем? - произносит он, наконец.

Я понимаю, о чем он говорит, ему не нужно озвучивать дальше. Конечно же о поцелуе с Володей.

- Я...хотела уточнить...

Говорить мне тяжело. Я останавливаюсь, перевожу дух и сглатываю.

- Хотела проверить...

- Проверила?

- Мне...было очень хорошо с тобой. Слишком хорошо. Поэтому страшно.

- Классная логика.

- Я не хочу, чтобы ты на меня так влиял.

- Потому что у тебя есть он?

- Не совсем...Потому что...Потому что я вообще не хочу серьезных отношений. У сестры очень печальный опыт в этом. Да и вообще...

Гордей молчит. Из-за темноты я не могу видеть выражение его лица, а значит хотя бы попытаться угадать, о чем он думает.

Проходит, наверное, не меньше полминуты, пока Гордей мне отвечает.

- Не бойся, Бельчонок, я не обижу тебя, - говорит он и я с наслаждением впитываю такие важные для себя слова.

- Я...

- Ты можешь доверять мне, Арин.

- Хотела бы, но...

- Я дико хочу стереть с твоих губ его прикосновение. Можно?

Я медленно и шумно выдыхаю, а потом...потом...я...просто киваю. Потому что тоже очень, просто до безумия этого хочу.

Глава 38. Пытаемся...

"Ты предложила мне на выбор два подходящих тебе варианта, и я выбрал один, подходящий мне. Это и есть компромисс".

Стефани Майер

Арина

- Гордей, не здесь!

Едва мы выходим из лифта, как Гордей норовит обнять меня за плечи и притянуть к себе, но я против такой явной демонстрации наших закрутившихся, словно ураган, отношений. По крайней мере...не в стенах университета.

Упираюсь ладонями в его грудь, стараюсь оттолкнуть.

- Пожалуйста, - прошу, и для убедительности снова пытаюсь отстраниться.

То, что происходило в лифте итак не выходит из головы, но там было темно, и волнительно, и...сумасшедше, одуряюще жарко.

Теперь же, при свете дня, ко мне возвращается моя врожденная робость.

- Ты только что целовалась со мной так, будто это единственное, что тебе нужно в жизни, а теперь снова делаешь вид, будто мы чужие. Прекращай так делать.

Он размыкает объятия и убирает руки в карманы. Но все равно стоит очень близко. Его дыхание щекочет кожу у виска, горячие губы скользят по ней по касательной. В голосе все еще улавливаются хриплые интимные нотки.

- Я...я...вытащу твой телефон из черного списка. Ты сможешь мне написать, - придумываю идеальное решение. Иду на компромис.

Да, так будет лучше всего.

- А сейчас мне уже пора.

Хочется сбежать, чтобы успокоиться. И принять окончательно тот факт, что его губы, запах, объятия стали для меня столь необходимы, словно воздух. Личный дурманящий наркотик.

- А ты мне ответишь?

- Что?

- Если напишу....Ответишь мне?

Сглатываю и киваю, лишь бы побыстрее отступил. На нас итак уже с интересом засматриваются проходящие мимо студенты.

- Отвечу, да. Отвечу.

- Договорились, Бельчонок. Отпущу. С условием, что твои ответы мне понравятся. Но если и дальше планируешь морочить мне голову...

Вздрагиваю, потому что его ладонь скользит под мои волосы. Сильные пальцы смыкаются на шее.

- Нет, не планирую, - выдыхаю я, замерев от нового чувственного ощущения. Его пальцы сдавливают мою кожу и по позвоночнику до самого копчика проходит чувственный будоражащий холодок.

Мне кажется, что, несмотря на то, что мы стоим посреди холла, полном снующими туда-сюда студентами, сейчас я определенно и полностью нахожусь в его власти.

Хорошо, что мы с ним не наедине.

- Просто...я...мне нужно привыкнуть,