Безмолвная - Алёна Нова

Боги, они же всех здесь перебили…

Той ночью не стало не только моих родителей — абсолютно всех, ни в чём не повинных людей просто вырезали, не пощадив даже стариков.

В ногах появилась предательская слабость, а тошнота подкатила к горлу, и мне захотелось бежать так далеко, как это вообще было возможно. Я развернулась, мечтая прыгнуть в воду и уплыть, куда глаза глядят, и тут же чьи-то руки резко стиснули плечи, причиняя неимоверную боль. Фигура в капюшоне рванула на себя, и меня повело, а потом я просто потеряла сознание, на время уплывая в тёмный туман.

А едва пришла в себя, поняла, что вернулась туда, где больше никогда не хотела бы просыпаться, но реальность была такова. Даже сквозь едва возвращающееся зрение я могла разглядеть, где находилась — это был хорошо знакомый ритуальный зал, — и только склонившаяся надо мной фигура заставляла сомневаться в том, жива я или тоже стала призраком.

─ Няня? Ты же… Такого не может быть…

Но она лишь ухмыльнулась, и меня пронзило острой болью предательства.

─ Так значит, ты можешь говорить? ─ неприятно хмыкнул за спиной знакомый, приближающийся вместе с шагами голос. ─ Наконец-то я услышу, как ты кричишь.

25

Это лицо я хотела бы увидеть снова разве что если бы попала в преисподнюю, но «дядюшка» стоял передо мной, радостно улыбаясь, будто мы тут действительно решили воссоединиться, как любящие друг друга родственники. У меня же сил не было подняться — няня хорошо позаботилась о том, чтобы магию свою я ещё долго не смогла использовать.

─ Почему? ─ было первым, что я спросила у женщины, но та продолжала молчать, а вот чудовище из моих кошмаров ответило за неё.

─ Нужно же было как-то мотивировать тебя к побегу. После всех историй, что я она рассказывала, после мыслей о смерти своего единственного близкого человека, ты должна была захотеть уйти. ─ Он присел рядом, схватил за волосы и больно сжал их в кулаке. ─ И ты ушла.

Его лицо было по-прежнему отталкивающим. Ещё в тот раз, когда он вытащил меня из шкафа, я не спешила идти к нему в объятия — было в привлекательном на вид незнакомце с яркими голубыми глазами, представившимся братом моей мамы, что-то отталкивающее. Наверное, именно слишком уж добрый взгляд мне и не понравился… Жаль, я тогда не умела слушать внутренние голоса.

─ Это вы всех убили? Зачем?

Меня подняли, чтобы цепь, которой были скованы руки и ноги, можно было накинуть на крюк в потолке, и вскоре я повисла на своих кандалах, едва касаясь каменного пола кончиками пальцев.

─ Зачем? Потому что они были предателями, ─ ответил он, не отказав себе в удовольствии облапить моё тело, и его липкие прикосновения возрождали в памяти всё то, что произошло. ─ Большинство тех, кто там жил, сбежали в этот городок подальше от своей судьбы… Думали, что скроются под защитой этой твари! ─ обойдя меня и приблизив моё лицо за подбородок, выплюнул. ─ Но от судьбы не уйдёшь. Верно, Селина?

Собственное, казалось, давно забытое имя, показалось таким чужим, что я не с первой попытки поняла, к кому он обращался. Однако ужаснуло не это.

─ Вы о моём отце?

─ Отце? ─ рассмеялся он. ─ Он всего лишь поучаствовал в твоём зачатии. Видишь ли, маленькая дрянь, ─ росчерк тупой стороной лезвия по щеке, ─ твоя мамаша слишком уж крутила хвостом, привлекая ненужное внимание. Сбегала в город, и там этот ублюдок её и заприметил. А потом совсем обнаглел и решил похитить для себя — наобещал всего, включая безопасность от собственной семьи. Но разве можно забирать кого-то от родных, а?

Меня тошнило от его запаха, но это была малая плата за правду.

─ Можно, если семья похожа на ад.

─ Ад? Да что ты можешь знать об этом, идиотка? ─ закричал он. ─ Мы всегда берегли своих дочерей, воспитывали их в лучших традициях нашего общества, а какие-то уроды с крыльями решили, будто имеют права на них посягать?

Какие-то? Выходит, это был не единичный случай, когда Высшие обращали внимание на наших девушек?

─ И вы решили, что можно от них избавиться?

─ Избавиться можно от любого, если знать, как. А ты в курсе, что так называемые Высшие прячут от всего мира средство, способное воскресить мертвеца, снова сделав его человеком? ─ подавшись близко-близко, спросил он, скалясь, как настоящий безумец, и я поняла, что в его взгляде действительно нет ничего, кроме одержимости. ─ Мы веками охотились за ним, но эти сволочи на время исчезли, сделав вид, что посдыхали. И каково же было наше удивление, когда они вдруг решили выйти из тени?

У меня уже затекли руки, только эти ощущения помогали отвлечься.

─ Вам-то оно зачем?

─ А ты бы разве не хотела вернуть мамочку? ─ ухмыльнулся, и грудь обожгло горем. ─ Такими ценностями не имеют права обладать те, кто присваивает чужих дочерей, будто собственность. У них итак слишком много привилегий! Плодородные земли, рудники… Они живут, как у богов за пазухой, пока остальной мир загнивает от голода! Но мы нашли способ.

─ Какой же? Призвать тьму?

Его улыбка не нравилась мне, но кому какое дело истинному злу до моих чувств, когда это он тут решил душу излить, верно?

─ А что есть тьма? Всего лишь помощница на пути к цели, ─ философски изрёк он, не забывая скользить лезвием по моей коже, пока за этим отстранённо наблюдала няня, словно бездушная кукла. Нет, я не позволю и с собой такое сделать…

─ Те девушки… Что вы с ними сотворили в ту ночь?

─ О, они стали оружием нашего бога, ─ довольно пропело чудовище. ─ И ты тоже, Селина.

Я вздрогнула от нехорошей догадки, что скользкой змеёй пробралась в разум.

─ Что? Что ты сделал?!

─ Всего лишь сделал вас всех привлекательными для этих тварей. Сделал приманкой, и знаешь, все они заманили сюда своих жертв, ─ обрадованный моей реакцией, признался он, смакуя каждое слова, как деликатес. ─ Ты последняя.

Я дёрнулась в оковах, причиняя себе боль, только на этот раз она не могла отрезвить от того жуткого осознания, которое обрушилось всей своей безжалостностью. Я — всего лишь марионетка, и чувства, которые