Край чужих земель - Марьяна Брай

— Думаю, ты ей очень нравишься, Варис.

— Я не могу ей нравиться, потому что она не приемлет застоя, молчания и медлительности. У нее же просто все горит в руках, - голос его становился все громче, все быстрее, словно он вот-вот должен был сорваться и ударить кулаком по столу.

— А ты знаешь, что разности притягиваются?

— Разности?

— Ну, тебе интересно было бы с человеком, который во многом похож на тебя?

— Не знаю, я не встречал таких.

— А я встречала. Это очень неинтересно, Варис. Ты будто живешь со своим отражением: всегда знаешь, что он ответит, как себя поведет и когда замолчит, - начала я, понимая к чему ведет брат.

— Для работы это очень хорошо, но для жизни это ужасно. Через пару месяцев тебя будет раздражать в нем все.

— Я думаю, все же… она не подходит мне, Алисия, - сказал Варис, и в этот момент мы услышали, как в зале что-то разбилось.

Глава 25

Шмыгнув в коридор, я заметила лишь подол платья Марии, который исчез в коридоре второго этажа. Я поднялась следом. Мария сидела на кровати и смотрела на пол.

— Я должна вернуться домой, Алисия, - бесцветным голосом прошептала подруга.

— Нет, не должна, Мария. Ты мне очень нужна. И я тебе тоже, - спокойно ответила я, а сама старательно обдумывала слова, которые сейчас говорить стоит, а какие нет.

— Если я ему не нужна, то мне нечего здесь делать.

— То есть, ты была здесь не из-за меня? Не ради того, чтобы помочь мне? Только из-за Вариса? – стараясь говорить, как можно нежнее, спросила я.

— Ты же знаешь, что нет, Алисия. Но сказанное им меня подкосило. Я подошла. И хотела уже войти, но услышала эти его слова. Я не собиралась подслушивать. А потом я резко обернулась и задела стол, упал кубок. Он тоже понял, что это я, - словно совсем не имея чувств, спокойно сказала Мария.

— Думаю, тебе пока не интересно, о чем шла речь в начале разговора, и что под этими словами имел в виду Варис, Мария… - я встала и направилась к двери. Хорошо зная, что не нужно погружаться со страждущим на ту же глубину, а лучше оставаться на плаву и вытягивать его, я вышла из комнаты. Надежда, что я заронила семя любопытства в ее сердце, теплилась совсем чуточку, потому что девушка, похоже, не слышала и себя.

Мимо меня по коридору прошла ее служанка, улыбнулась мне и прошмыгнула к хозяйке.

— Самое время выйти из тени твоему письму, Мария, - шепотом сказала я и вошла в свою комнату. Хотелось залечь под теплое одеяло, расслабиться на мягкой подушке, но дело требовало решения, и настолько быстрого, насколько я это могла себе позволить. Обнаружить утром, что Мария уехала, я не могла!

— Вот, держи. Она не хотела показывать его тебе, поэтому, лучше не надо говорить о нем, - я протянула письмо Варису, который долго пялился на свернутый лист, потом поднял голову и посмотрел мне в глаза:

— Она расстроена? – удивлённо спросил брат.

— Пока она не расстроена, потому что считала, что ваши отношения – вопрос времени, а теперь, услышав именно последнюю твою фразу… Она считает, что мир разбился на тысячи осколков. Представь, если бы ты сейчас… - я не могла подобрать примеры и чуть не ляпнула, что остался один после ядерной зимы.

— Стал никому не нужен? – добавил он, заметив, что я подбираю слово.

— Даже не так, Варис. Представь, что все дело, которым ты жил, которое тебя заставляет вставать рано утром, улыбаться, ждать завтрашнего дня… Оно просто перешло к другому человеку. Тебя посчитали недостойным этого дела… Вот на это и похоже то, что она сейчас чувствует, брат.

Я вынула свою ладонь из его, которой он все время нашей беседы удерживал меня.

— Прочти и сделай один шаг. Не выбирай за ее, не считай, что ты можешь решить, что ей нужно, а что нет. Просто прочти, - я вышла из мастерской и, понимая, что теперь точно не засну, вышла на улицу. Солнце село уже, ворота закрыты, и даже за стенами не слышно детского смеха.

— Как думаешь, если зимой мы выполним все задуманное, нас возьмут в магистратуру? – неожиданный вопрос Грегори заставил меня вздрогнуть. Он шел от озера один, бороздя по полу тонкой веткой. Сейчас он походил на обычного мальчишку, а не на мастера, который сам может повторить любую деталь из дерева. Пальчики его были настолько чуткими, что не требовалось даже веревочки с узелком, которую тут использовали для измерений.

— А если к весне мы сделаем что-то за грани вон выходящее? Как думаешь, сами магистры не захотят приехать к тебе чтобы поздравить? Ведь, если ты пойдешь в магистратуру, ты будешь одним из учеников, а мой вариант позволит быть героем. О тебе будут говорить и в графствах, и в столице. Они сами пригласят тебя, но уже не как ученика, а как магистра.

— Ты все выдумываешь, чтобы подбодрить меня, - он сел на скамью у стены замка и опустил плечи. Я села рядом и обняла его за плечи. Грегори, как котёнок, лишенный ласки, моментально прильнул ко мне, потом подняв голову посмотрел прямо в глаза.

— Да, хочешь верь, а хочешь - нет. Но я-то в тебя верю, дорогой брат. Думаю, ты уже даже придумал что-то свое, просто не хочешь нам рассказать? – я зажала его нос между пальцами и засмеялась.

— Нет, к сожалению, - ответил Грегори и увернулся от моей руки.

— Значит, скоро придумаешь. Наблюдай за всем, что тебя окружает, и мир подскажет тебе.

— Ты так и придумала свои эти машины?

— Нет, они мне приснились, брат, - сделав загадочное лицо, ответила я.

— Во сне?

— Конечно. Мне приснился сон, что я стала бабушкой, живу совсем в другом месте, где люди летают в небе на машинах, ездят по дорогам без лошадей. И там столько всяких изобретений, что просто разбегались глаза!

— Ты их все видела? – улыбнувшись уголком рта, словно посмеиваясь надо мной, спросил Грегори.

— Да, и даже пользовалась. Только не знаю, как