Руины предателя - Эрин Бити

— Нет, но я знал его много лет назад.

Алекс заставил себя открыть глаза.

— Как ты сюда попал?

Мужчина облокотился на решетку в камере напротив, изучая Алекса острыми золотисто-карими глазами, устремленными на странно тонкий нос.

— Мы приехали на задание. Долго здесь не задержимся.

— Казнь? — Сердце Алекса заколотилось при этой мысли. Большинство кимисарских шпионов в Деморе оказывались в блоке, и наоборот.

Кимисарец пожал плечами.

— Что-то вроде этого. У тебя есть имя?

— Гиспан. А ты?

— Стеш. — Он показал большим пальцем на комок, спящий в соседней камере. — Это мой брат Кэмрон. — Он придвинулся к решетке. — Так что там делал Хазар?

Алекс вкратце рассказал, как кимисарский капитан несколько месяцев разбрасывал свою компанию и собрал их вместе, чтобы совершить побег, как только Джованский перевал очистится от зимнего снега. О плане использовать принца Николаса в качестве заложника он умолчал.

Стеш слегка фыркнул.

— Как всегда герой. Не мог просто бросить этих идиотов, которые сами попали в ловушку.

Все еще играя роль, Алекс огрызнулся.

— Это говорит человек, сидящий в тюрьме.

— Я не жду, что кто-то придет за мной, если я потерплю неудачу.

— Откуда ты знаешь Хазара? — Спросил Алекс.

— Мы вместе пошли в армию в шестнадцать лет, — ответил Стеш. — Расстались пять лет назад, когда я ушел в долофан. С тех пор мы с ним не виделись, но его благородная жертва — вернуться за вами — меня нисколько не удивила.

Долофаны были шпионами и убийцами. Неудивительно, что Стеш ожидал казни. Алексу никогда не доводилось разговаривать с таким.

— Я тоже хотел стать долофаном, — сказал Алекс. — Но меня не приняли. Так и не узнал, почему.

— Я могу ответить на этот вопрос только по твоему виду, — сказал Стеш. — Ты один из тех дураков, которые думают, что честь что-то значит. — Он откинул голову назад и закрыл глаза. — Прямо как Хазар.

ГЛАВА 77

Сальвия почти не поверила в предоставленные им покои. Пока несли горячую воду, принцесса Лани показала ей апартаменты, включавшие собственную уборную с ванной, вмонтированной в пол, гардеробную размером с комнату Сальвии в Теннеголе и гостиную, которую можно было отгородить от спальни. На стенах висели светло-голубые и золотые гобелены, придававшие комнате воздушность, а широкая кровать была украшена шелковым покрывалом с вышивкой. Хозяйка провела Сальвию через занавески и вывела ее на улицу, в частный внутренний дворик, откуда открывался вид на закрытый сад размером с усадьбу. По краям двора сквозь спутанные лианы жасмина виднелось еще несколько мраморных веранд.

Лани указала на одну из них.

— Эта к моим комнатам.

Если Николасу отвели покои принца, то неудивительно, что их поселили в собственном крыле королевской семьи, но это смущало. Либо Беннет хотел оказать им честь, либо присматривать за ними. Или и то, и другое. После того как Лани отреагировала на приказ Беннета, Сальвия не решилась спрашивать, кем была или есть Тамоса, но по роскоши комнат и отсутствию матери Резы догадаться было нетрудно.

Пока Сальвия принимала ванну, Лани исчезла и вернулась с платьем, похожим на то, что носила она сама, с длинными драпированными рукавами и квадратным воротником, но цвет платья был розовато-оранжевым, что, как знала Сальвия, придавало ей болезненный вид. Она подумала, не специально ли Лани это сделала, пока принцесса не скривила губы, глядя на нее, и не извинилась, сказав, что это, пожалуй, единственное платье, которое ей хоть немного подошло.

Лани дала ей одежду из собственного гардероба. Однако принцесса была немного выше и гораздо стройнее. Сальвия ожидала, что весь ужин ей придется перекладывать платье, чтобы вырез не висел так низко, но Лани принесла золотой поясок, чтобы закрепить его.

— Как выглядят деморанские платья, Сальвия? — спросила принцесса, завязывая узел, который почему-то напоминал бутон розы.

Она не носила платья со времен Теннегола. Алексу больше всего нравилось темно-синее.

— Хм… — Сальвия пыталась вытеснить эту мысль из головы и найти что-то, что позволило бы ей понять язык. — Юбки намного… больше. А женщины часто носят то, что называется корсетом. — Она указала жестом на свою талию. — Он делает середину маленькой и держит тебя прямо.

— Мне бы это не понадобилось, — возвышенно сказала Лани.

Принц вошел через боковую дверь, соединявшую их комнаты, его медные кудри были уложены в пучок. Его официальный наряд был очень похож на тот, что был на Беннете, когда они познакомились, но Николас шел в пиджаке длиной до колен и с высоким воротником.

— Вы оба готовы, — сказала Лани, одобрительно кивнув. — Скоро придет кто-нибудь, чтобы отвести вас к ужину, но, если позволите, мне еще нужно подготовиться. Она грациозно удалилась, заставив Сальвию задуматься о том, как она могла дополнить свой внешний вид.

— Что теперь? — спросил Николас. Он выглядел как маленький мальчик в одежде своего отца. Вместе, подозревала Сальвия, они выглядели как потерявшиеся дети, но, возможно, так было даже лучше. Они не выглядели угрожающе.

— Я хочу посмотреть твои комнаты, — сказала Сальвия, и он повел ее в обратном направлении. Дверь между апартаментами была заперта, но только со стороны Сальвии. Она осмотрела его комнаты, запоминая все точки доступа.

— Ты не доверяешь Беннету? — спросил Николас.

— Меня беспокоит не только он, — ответила она, нажимая на стену в поисках потайных дверей. — Принцесса Лани сказала нечто такое, что заставило меня подумать, что не все здесь рады нашему прибытию. — Она обернулась и увидела, что принц стал бледным. — Всевышний Дух, Николас, я просто осторожничаю.

— Дело не в этом, — сказал он. — Я вспомнил твои слова, сказанные в дороге, о том, что через несколько лет я смогу вести переговоры о заключении договоров.

Улыбка, которую она вернула, была такой же доброй, как и та, что была раньше.

— Я не думаю, что ты будешь вести переговоры по договорам, которые будут заключаться непосредственно в этом месте, но то, что ты сделаешь и чему научишься, окажет огромное влияние на все, возможно, в течение следующих ста лет. Представь себя хорошо и узнай все, что сможешь.

Николас закрыл глаза и вздрогнул, сжав кулаки. Сальвия подошла ближе и обняла его за плечи.

— У тебя все получится. Не волнуйся.

— Я боюсь, — сказал он. Слезы начали струиться по его щекам. — Я почти ничего не понимаю из того, что говорят люди, и еда странная, и одежда колючая, и…

— Я думала, тебе нравится еда.

Ее слабая шутка не помогла.

— Мне нужна моя мама, Сальвия, — всхлипнул Николас. — Я хочу домой.

За последний месяц принц вырос на целый дюйм, что позволило Сальвии забыть о том, что он