Библиотека всего на свете - Хелен Рольф

– Может, волновалась, что твой папа сразу прикроет эту лавочку, и тогда она будет в безвыходном положении?

– Иногда я его ненавижу.

Ава отставила свою банку колы.

– Это сильно сказано.

– Ну, не то чтобы ненавижу, но я очень зла на него. Какой отец не позволит матери загладить свои ошибки? Она же не может исправить свой мозг! Она не виновата в своих проблемах. А папа ее просто бросил! Разве муж и жена не должны быть вместе и в горе, и в радости, и в болезни? Люди же понимают, что берут на себя ответственность, когда говорят эту присягу…

– Брачную клятву.

– Ну да.

Голос Зоэ дрожал от возбуждения и волнения – она не могла разобраться в обуревавших ее чувствах.

– Ава, как я счастлива, что я ее нашла!

Ава подалась вперед и обняла подругу.

– Тогда не сдавайся. Жаль, что она так далеко. Если бы она была в Англии, ты могла бы договориться, чтобы она к вам приехала и показала твоему папе, что она уже пришла в себя и хочет общаться. Кстати, а Зак в курсе?

– Нет, и я ему не скажу. Он сразу начнет надеяться, а потом расстроится, если она снова уедет. Я не знаю, как поступить, чтобы все вышло путем. Неужели мне придется ждать до восемнадцати лет, чтобы законно с ней встретиться?

Подруги посидели в задумчивости, перебирая варианты. Раз Сьюзен в Мельбурне, а они в Англии, что можно сделать?

– А ты ее попроси, – предложила Ава.

– О чем?

– Прилететь.

– В Англию?! Нет, я не могу.

– Почему? Она же твоя мама, подбрось ей идею. В худшем случае она откажется.

– Ну, я не знаю…

Ава взяла телефон Зоэ и протянула подруге:

– Ты ее хочешь увидеть или нет?

Зоэ прикусила нижнюю губу. Она гадала, покусывала ли губы мама в минуты волнения. Что-то Зоэ помнила – например, как пахли мамины руки, когда она наносила крем для лица, помнила мягкость ее щеки, когда целовала маму на ночь. Отсутствующее выражение ее глаз, когда она как бы нехотя прощалась. А впереди еще столько открытий!

Не дав себе времени передумать, Зоэ набрала сообщение. Она писала, что соскучилась и хочет видеть маму, и спрашивала, не собирается ли та приехать в Англию.

– Она не скоро ответит, – сказала Зоэ, изо всех сил сдерживая надежду. – В Австралии сейчас полночь. – Телефон зазвонил, и обе девочки вздрогнули. – Расслабься, это папа, – отмахнулась Зоэ.

Она болтала как можно непринужденнее, спросив, что им можно съесть на ужин. Зоэ держалась как ни в чем не бывало, однако это давалось ей с трудом. Она начала скучать по общению с папой, хотя они жили в одном доме, вместе обедали и ежедневно разговаривали. Он доставал ее, придирался, чересчур трясся над ней, но даже при том, что он не давал ей видеться с матерью, Зоэ не хватало веселых вечерних посиделок на диване в обнимку с папой, как в детстве, когда это еще не было стыдно, да и позже, когда для вида Зоэ возмущалась, но про себя только радовалась.

– Ты чего? – спросила Ава, видимо, заметив слезы на глазах подруги.

– Ничего. Будешь тосты с сыром?

– О, я ужасно хочу есть!

– А потом домашку сделаем. Папа будет спрашивать, что я успела сделать.

– Моя мама тоже.

Они перекусили и занялись уроками. Затем поболтали по мобильным с одноклассницами, посмеялись над присланным мемом об урчании в желудке во время экзамена и к двум часам уже снова валялись на кровати в спальне.

– Тебе нужны ответы, Зо, – говорила Ава, переворачивая в ароматизаторе палочки с запахом лаванды, чтобы обратные концы испускали больше аромата. – Ты должна выяснить, что у них произошло на самом деле, почему она позволила твоему папе увезти тебя и Зака на другой конец света. Ведь он мог и в Австралии остаться?

– Не знаю, – отозвалась Зоэ, глядя в потолок.

– Нужно действовать. Твой папа обычно дома, нужно пользоваться его отсутствием.

– То есть что, позвонить маме и поговорить с ней?

Ава подумала.

– Нет, он увидит счет за домашний телефон или дополнительное списание на твоем мобильном. А вот среди вещей ты точно ничего не пропустила?

– Вроде нет. Думаешь, я не искала?

– Значит, не там искала.

– Как не там? В шкафу, под кроватью, в папиной тумбочке, в картонной коробке, где у папы договоры на аренду, счета и прочая макулатура…

– Чердак у вас есть?

– Есть, но нет стремянки. Папа им не пользуется.

– А в шкафах на первом этаже? – Ава поднялась с кровати. – Пошли. Во сколько твой брат вернется?

– Папа заберет его от Дженнифер часов в шесть.

– Тогда у нас полно времени. Обыщем коттедж сверху донизу.

Они начали с гостиной, заглядывая под диваны. Ава поднимала диванные подушки, заглядывая, что под ними, и обрадовалась, отыскав фунтовую монету, которую отдала Зоэ. Та положила фунт в «ругательную банку», которую Адам купил в прошлом году – в основном для себя. В низеньком шкафчике обнаружились залежи конфетных оберток (стараниями Зака), дохлый паук и DVD, о существовании которого Зоэ забыла. Они перерыли чулан под лестницей, выставив гладильную доску и пылесос, чтобы проверить дальние углы. Они открыли старые чемоданы, составленные друг на друга, но убедились, что папа Зоэ ничего там не спрятал.

– Иногда мне кажется, что ее не существовало, – мрачно сказала Зоэ, съехав на пол в коридоре. Нужно взглянуть правде в глаза: папа захотел забрать их с Заком себе, из эгоизма или из желания, чтобы они не видели свою маму больной, – Зоэ этого точно не знала, – и решительно оборвал все связи. Она не сомневалась, что папа любит их с Заком, но ей все сложнее было принимать его сторону, когда он наотрез отказывался проявить к ней уважение и поделиться информацией, к которой даже Зак рано или поздно проявит интерес.

Из кладовки показалась Ава с растрепанными волосами, снимая с лица паутину.

– Фу! Твоему папе тут нужно как следует пропылесосить.

– Я ему скажу.

– Вот моя мать не видит… Она не терпит пыли и грязи, ненавидит всякий беспорядок.

– Не знаю, что лучше. – Зоэ первой пошла в кухню и налила им с Авой по бокалу воды из-под крана. – Когда родители настаивают, чтобы в доме ни пылинки, или когда им до лампочки. У тебя, с одной стороны, четко организованная жизнь, с другой – ты боишься положить что-то не на место из опасения, что это выбросят. Папа хоть этого