Цвет ночи - Алла Грин

— В этом и проблема, — заметил он. — Когда ты была маленькой, ты хотя бы немного меня слушалась.

Мои губы неожиданно растянулись в улыбке. Внезапной. Искренней. Настоящей. Он напомнил мне о нашей жизни в яви, не просто о моём беззаботном детстве — счастливом, радостном и спокойном, полном любви, но и об остальном. Обо всех прошедших годах. Напомнил о нашем времени, проведённом вместе, полном радостей, горестей, проблем, непонимания, и, в конечном итоге, дружбы, напомнил о себе в моей жизни, и я осознала, что ничего не потеряно, по крайней сере, не до конца. И пусть я теперь одна, но не полностью. Неведомая сила вдруг выдернула меня на миг из этого леса, перенеся далеко, в какое-то уютное место, в безопасное убежище, где были только мы с Яном.

— Ян, мне кажется, что тебе это нравится в глубине души, — заметила я, — когда я не слушаюсь.

Он тихо рассмеялся. Я вспомнила бесконечное множество моментов, когда перечила ему, а он злился, вскипая, и как гневно вспыхивали его глаза ультрамариновым. И как в то же самое время он слишком быстро меня прощал, преодолевая свою непомерную драконью гордость.

— Ава, если раскрыть правила игры, то не будет так интересно.

Я рассмеялась вместе с ним, всего на секунду. А затем вернулась в действительность, перевела взгляд на тревожные лица окружавших нас драконов, медведей и даже грифона, и улыбка мгновенно потухла. Она была совершенно не уместной.

Ян тоже быстро опомнился, сдул с моих волос последние частички пыли и крошки стекла, и посмотрел в их сторону. Там, вдали, за их силуэтами, виднелось нечто необычное.

На берегу, за еловыми ветвями, расстилалось озеро. Свет луны, показавшейся из-за туч, не отражался на воде. Она была чёрной, непроницаемо-чёрной. Волны тени, как песок от ветра, поднимались в воздух на несколько метров над поверхностью. Это было озеро, заполненное водой и… Тьмой. Это озеро было похоже на те, в которые ныряют души, чтобы переродиться. Только здесь не было очередей. И не было водоворота. Вместо него, на глубине, затопленное наполовину виднелось каменное здание, напоминающее небольшую церковь. Несколько этажей и вход были скрыты под водной гладью.

— Где мы? — спросила я у Яна.

— Здесь находится вход в пекло, — ответил он. — Один из них. Ты останешься здесь с Вольгой, Александрой, Костей и остальными. Не бойся, мы постараемся не задерживаться надолго.

— Александра не пойдёт с вами? — удивилась я.

— В прошлый раз нас заметили слуги Смога. И они знают, что именно Александра нас туда провела. Так что её присутствие больше нам не поможет, оно скорее нас выдаст, а её поведение требует тщательного контроля, так что она останется здесь.

Я протяжно выдохнула. Озабоченность вспыхнула на моём лице.

— Но если Смог знает, что вы уже были там, он может быть разгневан и может там вас поджидать. Это опасно?

— Возможно, нам давно пора с ним поговорить.

Голос Яна становится стальным, взгляд наливается холодом и он отводит его, отдаляясь от меня, начиная двигаться в сторону своей семьи.

Но я окликаю его. Он замирает, поворачивается с вопросительным выражением на лице, и я подступаю ближе. Тянусь рукой, прислоняю ладонь к его щеке. И делаю ещё один короткий шаг ему навстречу. Понижая голос, шёпотом прошу его быть осторожнее. Он кивает, убеждает меня в том, что скоро обязательно вернётся.

— Веди себя хорошо и просто не касайся Тьмы, — говорит он на прощание, напоминая мне о мерах безопасности. Ни на миг не переставая волноваться за меня.

Он говорил мне то же самое в начале нашего пути, как только я появилась в нави. Мне казалось, что это было сотню лет назад. И я задаю себе мысленный вопрос: Она разумна, но слепа? Она не может увидеть меня, но может почувствовать, и если сделает это — я могла Ей не понравиться?

Я молча следила за тем, как Валентина, Алексей и Ян обращаются в драконов, летят над широким озером. Как настигая церкви, они снова принимают сущности людей, прямо в воздухе, и падают, ныряют вниз, словно прыгают со скалы, у самой стены здания, и пропадают в колышущихся чёрных волнах мглы. Вижу, как Гай ступает в озеро и входит в него, окунаясь с головой, исчезая из поля моего зрения. Я отворачиваюсь, моё сердце сжимается, и я начинаю нервничать, изо всех сил стараясь не думать о плохом. Но перед глазами стоят фрагменты снов о пекле, навязанных мне Мораной.

Смотрю на луну, полную и недвижимую, стискиваю зубы. Через минуту заставляю себя выдохнуть и отвлечься. Наблюдаю за тем, как Константин подходит к озеру, садится на мягкую, ярко-зелёную траву, не укрытую снегом, от которого в этой части нави оставались лишь талые проплешины, запускает босые ноги в воду, точнее в тени, и играет с ними кистями рук, время от времени направляя туда свою собственную силу, скрещивая свой собственный мрак с частицами Тьмы. За его спиной, ближе к кромке леса располагаются остальные цмоки, отряд, армия, войско, покинувшее вместе с нами замок и охраняющее нас. Возможно, просто меня, потому что здесь я единственная не могу себя защитить. Цвет их чешуи, приглушённый ночью, сливается с зеленью. С глубоким синим небом. Позади них я замечаю неясные огни, напоминающие свет мелькающих призраков. Нечто пролетает над моей головой, маленькое и тёмное. Я дёргаюсь, но быстро успокаиваюсь, видя, что никто не обеспокоен, кроме меня. Вижу тени навок, робко и боязливо скользящих между деревьями, но они мало волнуют меня, когда вокруг так много драконов. Затем что-то шумит рядом. Тихий скрежет, царапанье. Я поворачиваю лицо влево, и обнаруживаю Кинли, который спускается вниз по коре. Он неожиданно лижет меня в щёку, я тянусь к нему рукой, но он кусает меня за указательный палец. Я шиплю, отодвигаюсь от него, но его мордочка меня настигает и острые маленькие зубы кусаю меня за ухо.

— Ай! — выпаливаю я, и гневно таращусь на него.

Тру ухо. Нахожу в волосах ещё один осколок. Ушная раковина болит и зудит.

Кинли пытливо повернув голову на бок, следит за мной.

— Что? — спрашиваю, отдавая себе полный отчёт в том, что он меня не понимает, но продолжаю с ним говорить. — Ты снова о чём-то пытаешься меня предупредить? Сюда снова идут волки?

Дракон тянется ко мне снова, с горящими озорством глазами, и я отступаю на шаг, не позволяя сделать себя лёгкой добычей. Нет, Кинли просто издевается, думаю я. Или он пытается отвлечь меня? Развеселить? Потому что ощущает моё подавленное настроение.