Жена алого императора - Мария Боталова

Эроан развернулся и зашагал прочь. Женщина усмехнулась и внезапно посмотрела прямо на меня. Вернее… на Фьёра.

– Понимаю… маг крови почувствовал, что за нами наблюдают. А чей еще у нас здесь может быть раах, если не упомянутой невесты. Не такая наивная дурочка? – она усмехнулась и подмигнула.

Оцепеневший от ужаса Фьёр из-за того, что его обнаружили, наконец опомнился и рванул прочь. Связь оборвалась – я больше не видела его глазами и вернулась в реальность. Какую-то странную, надо заметить, реальность.

– Леди Стасианна! Леди Стасианна!

Вокруг меня вопили стражники. Откуда-то набежали слуги, маги и принялись… хм… тушить пожар. Вокруг меня полыхало огнем, сотканным из света. Это и был Первозданный Свет – только он принял вид огня. Между прочим, упражнение, которое на занятиях никак не давалось.

Похоже, на эмоциях я подпалила дворец!

Топот, крики, грохот. Маги заливают свет водой, но она не слишком помогает. Кто-то додумался применить тьму, сообразив, что в свете, наверное, немного огня. На самом-то деле его нет, но никто из нас не спешит просвещать магов по поводу особенностей магии фениксов. Своим приближенным Даррэн, наверное, рассказал – обязан был предупредить, но все остальные… нет, не знают.

Тьма в сочетании с водой сработала чуть лучше, но тоже не особо. Я взяла себя в руки и потушила огонь.

Люди вокруг облегченно вздохнули.

– Леди Стасианна, что произошло? С вами все в порядке?!

Хорошо хоть я свою одежду не спалила, а то получилось бы совсем неловко.

Торопливо осмотрелась, оценивая обстановку. Похоже, аристократы подходят только сейчас, увидеть весь устроенный мной бардак они не успели. Значит, слухи пойдут бестолковые и достаточно размытые, чтобы правду по ним было не понять.

Ко мне подошел пожилой маг, один из тех, кто пытался потушить при помощи тьмы, с беспокойством заглянул в глаза.

– Стася, прости, прости… я не должен был… пока мы не освоили это умение до конца, я не должен был передавать тебе свои наблюдения… – тараторил в моих мыслях Фьёр.

– Все в порядке, – я выдавила улыбку. – Прошу меня простить. Вспомнила одно интересное упражнение, решила повторить и не рассчитала силы. Впредь буду осторожнее! Все эксперименты – только в специально отведенных для этого местах.

Под изумленные ахи и охи я поспешила покинуть место преступления.

Эроан задерживался. Так что до его появления я успела освежиться, переодеться и даже сесть за чтение книги.

Между прочим, Фьёр, испытывающий чувство вины, тоже на глаза показываться не спешил. Притворился, что решил еще полетать. О делегации больше ничего не говорил – держался от нее подальше. И от меня заодно. Вот только я ощущала, как по нашей связи просачивается чувство вины – и это несколько раздражало.

Старалась не думать, что Эроан по-прежнему может общаться с этой Виорой. Но, скорее всего, так и есть. Каким-то образом встретились в коридоре наедине, а потом вернулись в кабинет, где собрались все: и темные фениксы, и Даррэн, и советники императора. Обсуждают, наверное, до сих пор какие-то детали.

И эта Виора бросает на Эроана многозначительные, томные взгляды… Стоп! Я доверяю Эроану.

Да, он наверняка тоже почувствовал Фьёра. На занятиях о физиологии раахов мне рассказывали, что чем старше раах, тем более магическим существом он становится. То есть если в момент, когда раах вылупляется из яйца, у него развита полноценная кровеносная система, то постепенно кровь заменяется магией – тьмой или светом. Обычная магия не может в полной мере заменить кровь, но Первозданная – может. Взрослые раахи, которым больше пятидесяти лет, целиком и полностью сотканы из магии – крови в них не остается. Но Фьёр молодой, а потому… маг крови легко может его обнаружить. От магии крови не скрыться. Эроан знал, что Фьёр наблюдает и докладывает мне. Но я верю, что даже если бы Эроан не знал, он не стал бы играть в игры ради политики. В такие – не стал бы.

А все равно бесит, что эта дрянь полезла на Эроана! В прямом смысле, между прочим, полезла.

Когда Эроан вошел, я поспешила отложить книгу и поднялась.

– Уже знаешь? – полюбопытствовала я.

– О том, что ты подожгла дворец? – усмехнулся Эроан. – Да, мне доложили. Стража в шоке и не понимает, как такое могло произойти. И не нужно ли им готовиться к серии поджогов. А маги выказали беспокойство, не случилось ли что с твоей магией. Но я убедил их, что это всего лишь неудачный эксперимент над новым заклинанием.

– Я так им и сказала.

– Да. Я подтвердил твои слова, – хмыкнул Эроан. – В некотором роде… – он направился в мою сторону, – мне даже приятно узнать, что ты способна на ревность.

– Ты почувствовал Фьёра?

– Конечно, почувствовал. Он – все еще живое существо.

– Я и останусь живым! – возмутился Фьёр. И тут же заткнулся, запрятавшись куда-то подальше.

– Не сердишься?

– Ты ведь моя невеста, – Эроан настиг меня и заключил в объятия. – В твоем участии нет ничего скандального. Или в участии твоего рааха. Впрочем… я бы предпочел, чтобы в следующий раз ты ставила меня в известность, прежде чем что-то такое предпримешь.

Я уловила отголоски его недовольства, впрочем, не смутилась. Да-да, в следующий раз буду умнее. В смысле, никакого шпионажа – и точка.

В любой другой ситуации я бы попросила прощения, но раздражение все еще эхом гуляло во мне.

– Кто такая Виора?

– Дочь темнейшего.

– Что?! – поразилась я.

– Да, упущение… Анаасг упоминал, что у темнейшего трое детей, но о его дочери говорил вскользь. Так вот, Виора – младшая дочь темнейшего.

– Сколько ей, интересно?

Конечно, ее заявление, что Эроан женится на светлой малолетке, тут же вспомнилось. И вызвало раздражение. Хотя… с чего бы мне раздражаться? Уж точно не из-за того, как молодо выгляжу. Пусть недооценивают!

– Двадцать шесть.

– О да… умудренная опытом женщина.

Темнейший старше Анаасга, поэтому его дети тоже старше. Первенцу – тридцать пять, с ним мы еще не виделись. Граилу, второму сыну, тридцать два. Ну а Виоре, младшей дочери,