Ты уволен! - Ясмина Сапфир

То ли за взгляд зеленых глаз — какой-то хитрый, вороватый, настороженный. Я не могла припомнить, чтобы Эльвид хоть раз смотрел прямо на собеседника. Он всегда либо закатывал глаза, будто что-то вспоминал или раздумывал, либо смотрел в какую-то ему одному известную точку в пространстве. Иногда и вовсе — взирал так, будто гуманоида перед ним просто не существует. Это не журналист, не оператор — просто устройство, призванное показать красоту и величие Эльвида Мерроу. Остальное — тлен и глупости.

Полицейские принялись показывать виртуальные ордеры на арест и обыски, даже вытащили силовые наручники, но Мерроу вдруг поднял руки вверх и попросил:

— Могу я сначала кое-что сказать вам?

Ребята переглянулись в недоумении. Но все же из уважения к высокому чиновнику остановились, позволяя ему толкнуть речь без наручников.

Последнюю речь свободного политика перед заключением, судом и наказанием.

— Я предлагаю вам всем следующее. Насколько я понял, мое имя еще нигде не прозвучало. И правительство обещало назвать его лишь сегодня, когда удостоверится в моей причастности. Ведь так, Эльс Хантро?

Почему Эльвид обратился именно к вальтарху, даже не к командиру полицейского отряда, не понял никто, даже сам Эльс. Но все же нехотя кивнул, не меняя боевую форму на обычную.

— Значит известно обо мне досконально лишь тем, кто присутствует на «Райской»? Верно? Я же ничего не путаю?

Несколько полицейских ответили кивками.

Эльс промолчал, сурово нахмурился и скрестил руки на груди.

— Все, кто может подтвердить мое участие в эм… краже минерала сейчас на станции?

Снова кивки и томительное молчание. Напряженное, натянутое и настороженное.

— Всей остальной общественности известно лишь то, что есть группа преступников под руководством Егрота Фаструма, которая занималась незаконной поставкой ценного ископаемого в подпольную лабораторию?

Молчание наших становилось напряженным. Каждый ждал вывода Эльвида, не понимая — к чему тот клонит, а политик немного развил мысль.

— Хорошо. Смотрите какая штуковина получается. Кроме нас никто не знает о моем участии в преступлении. Подпольные лаборатории закрыли. Провели там полную конфискацию, выяснили — в какие аптеки и кому отправлены препараты…

Мерроу сделал короткую паузу и продолжил все также вкрадчиво перечислять известные факты.

— Полиция и служба медицинского контроля, правительственные клиники и прочие медучреждения занимаются тем, что вызывают к себе пациентов, получивших несанкционированные препараты и дают тем антидоты. Следовательно, жертвам оказана профессиональная помощь. В общем, все счастливы, довольны и защищены от ужасных последствий действий преступной группировки под моим началом… Все в полной безопасности. Власти получили своих преступников. Даже мои заместители — и те не ушли от возмездия. Полицейские заработали награды за отличную службу. Осталось только вернуть последнюю похищенную партию минералов, которая прилетела на эту станцию — и все, дело уже сделано!

Глава полицейского отряда посмотрел на Эльса с сомнением. Вальтарх только нахмурился. Мерроу продолжил речи, такие привычные для политика, который лучше любого умеет и выворачивать факты наизнанку и подвигать окружающих на действия, которые им не нужны и не выгодны.

— В подпольной лаборатории знают в лицо как поставщика и правую руку руководителя операции все того же Егрота Фаструма. Ни имя, ни должность, ни место жительства истинного организатора преступления никому из остальных участников махинации неизвестно. Я изначально рассматривал разные варианты. В том числе и такой, как сейчас. Что все раскроется в самый неожиданный момент. И я позаботился о том, чтобы ни одно из промежуточных звеньев цепочки ни за что не могло меня выдать…

— А Егрот… — обронил кто-то из полицейских…

Мерроу странно усмехнулся и выложил на стол последние козыри.

— Для Егрота руководитель нашего дела — мой начальник службы безопасности. Антон Востринский — вот он, — Эльвид брезгливо указал носком идеальных лакированных туфель на одного из погибших охранников. Ни тени сочувствия на его лице я не заметила. Только огромное облегчение — единственный свидетель погиб и выдать продажного политика больше некому. Мольрих и Трилонга, эти два идиота, любители флоры и фауны впустили рекомендованных мной охранников, даже не подозревая, что те — убийцы. Так что они хоть и пособничали, но не нарочно. Исключительно по собственной глупости и наивности. До сих пор не подозревают, что именно по их вине погибли владельцы месторождений олидианнов. Ну да и бог с ними… блаженными…

— Даже для своих подчиненных именно он являлся организатором. Идейным вдохновителем, человеком, который больше всех зарабатывал на махинациях с олидианнами. Родные Антона получали за это хорошенькие откупные. Но даже они не в курсе моего участия в деле. Егрот арестован еще в доке, на подступах к внутренности станции, как и все его бравые подельники. Нашей с вами встречи он не видел. Любому полицейскому Фаструм честно расскажет о том, что нанял его Антон Востринский — руководитель охраны политика Эльвида Мерроу. Кстати, во время любого обращения к липовому руководителю нашего маленького незаконного предприятия, Антон подчеркивал, что я никогда ничего не должен заподозрить. Передачу «товара» они производили исключительно в мое отсутствие на станции. Так думал Егрот Фаструм. Меня и сегодня тут не было.

Полицейские замерли, только слушали и время от времени косились на Эльса. Вальтарх выглядел непробиваемым — как физически, так и психологически.

Эльвид приступил к концу своей пламенной речи. Собственно к тому, ради чего распинался до этого.

— Итак. Что же у нас получается? Никто из посторонних не ведает, что я участвовал в раскрытом вами ужасном преступлении. Все свидетели назовут другого организатора. Преступники благополучно пойманы. Главный бандит и вор — Антон Востринский уже не придумает и не реализует ни одну другую преступную сеть, ибо вы его благополучно убили. Единственные, кто знает правду — так это мы с вами. То есть — все, здесь присутствующие. Трупы не разговаривают, — Эльвид взглядом указал на охранников.

— Может не все они еще трупы, — шепнул кто-то из полицейских.

Мерроу тотчас отреагировал:

— У каждого охранника есть датчик природных функций. Я получал сигналы с каждого датчика. И вышел лишь когда погиб последний парень из службы Востринского. Это все легко просчитывается, если предусматриваешь пути к отступлению прежде, чем наступает критический момент и операция оказывается под угрозой.

— Резюмирую. Жертвы наших махинаций уже получили необходимую помощь. Враги режима и воры обезврежены и отправятся под суд в ближайшее время. Организатор преступления убит. Все его возможные помощники из службы охраны — тоже. Его нажитое непосильным трудом добро конфискуют. То, что я отдельно высылал родным Востринского, останется при них и обеспечит им долгую жизнь и хорошую старость. Незаконное производство гадких препаратов прекращено, все оборудование из лаборатории изъято и подлежит уничтожению. Если уже