Тот самый парень - Ким Джонс

— Перестань думать, Пенелопа.

Требование Джейка сопровождается вращением бедер, что заставляет меня временно забыть, кто я, нахрен, такая. Когда я вспоминаю, он толкает мое колено к голове, и я издаю низкий стон. Но все равно не переставая думать. И я почти уверена, что он знает, о чем мои мысли. И по какой-то причине я хочу, чтобы он знал, что я не оставлю это просто так. Что мы поговорить обо всем этом невысказанном дерьме.

Мои глаза распахиваются, и я встречаюсь с его пристальным взглядом, который сосредоточен на мне. На секунду отвлекаюсь на его приоткрытые губы, прежде чем снова вернуться к его глазам. Его взгляд умоляет меня забыть. И я так и делаю — на время. Но сначала повторяю ему те же слова, что Скарлет сказала в «Унесенных ветром», — уверенная, что он не поймет отсылки, но поймет смысл.

— Завтра. Об этом я подумаю завтра. Хорошо?

Он ухмыляется. Трахает меня сильнее. И как раз перед тем, как удовольствие поглощает меня, вновь изгнав из реальности, он отвечает печально известной репликой Ретта Батлера в версии Джейка Суэггера:

— Честно говоря, моя дорогая, мне пох*й.

Глава 26

Звук, что я издаю, когда Джейк выходит из меня, — протяжная гортанная песнь, которую лучше всего описать как хныканье-мяуканье-фырканье-стон-мычание-шипение.

Я ожидаю, что Джейк рассмеется. Ухмыльнется. Промычит. Хоть что-то. Вместо этого он говорит:

— Детка, я сделаю все лучше.

Он убирает волосы с моей шеи, сжимает их в кулак и осторожно тянет, сдвигая мою голову так, чтобы иметь лучший доступ к моему плечу. Затем прокладывает дорожку поцелуев по обнаженной коже до самого уха.

— Ванна или душ?

Я мычу.

На этот раз он усмехается.

— Значит, на мой выбор?

Мычание.

— Ванна.

Он встает и тянется ко мне, затем стаскивает с кровати и заключает в объятия. Он идет со мной, обернутой, как обезьянка, вокруг него. Я вдыхаю его запах. Мыло. Чистота. Мужчина. Богатство. Боже, Пенелопа. Ты не можешь быть еще более поверхностной? Скорее всего, нет. Но у богатства есть запах. И это Джейк Суэггер.

Я открываю глаза, и упираюсь взглядом в его мускулистую шею. Под кожей пульсирует толстая вена. На безупречной коже темнеет щетина. У меня возникает желание облизать ее. Когда я пытаюсь высунуть язык, обнаруживаю, что он слишком короток, а я слишком ленива, чтобы вытягивать его дальше.

Мне нужно в туалет.

Желание настолько внезапное и сильное, что я вся сжимаюсь, чтобы не обрушить на него золотой дождь. В ответ Джейк усиливает хватку. Что только усугубляет давление на мой мочевой пузырь.

И если он сожмет еще сильнее…

О, дорогой Боженька, пожалуйста, не дай мне описать этого мужчину.

Джейк целует меня в лоб, и крошечные волоски на его подбородке щекочут мне нос. Он в хорошем настроении, потому что проводит губами по моему виску. Волоски все щекочут. Теперь я хочу чихнуть.

И если я чихну…

О, дорогой Боженька, пожалуйста, не дай мне чихнуть и описать этого мужчину.

Сейчас мы поднимаемся по лестнице. Я забыла, что в этом номере есть второй уровень. Там располагается главная спальня. А рядом с главной спальней — главная ванная комната.

Именно туда он меня и несет.

Потому что я по глупости позволила ему выбрать ванну вместо душа.

А единственная ванна находится наверху.

И с каждым шагом мой мочевой пузырь чувствует себя так, словно его швыряют, как потрепанный мешок.

Мне кажется, он делает это дерьмо нарочно.

И если не остановится…

Боженька. Это снова я. Пожалуйста, телепортируй нас в ближайший туалет, чтобы я не описала этого мужчину.

— О чем ты молишься?

Почему я ничего не могу сделать правильно?

Закрываю глаза и ничего не говорю.

Не может быть, что путь до чертовой ванной занимает так много гребаного времени.

Джейк замедляет шаг.

— Поговори со мной, красавица.

— Если ты сейчас же не доставишь меня в ванную, я на тебя написаю.

Он замирает всего на долю секунды, прежде чем ускорить шаг.

— Ради всего святого, Пенелопа. Могла бы просто сказать об этом вместо того, чтобы молиться.

— Да? Ну, это не то, в чем бы я хотела признаться.

— А золотой дождь — это не то, чего хотел бы я.

— Тогда предлагаю тебе…

Моя речь прервана, когда Джейк бесцеремонно шлепает мою задницу на унитаз. Мочевой пузырь не выдерживает этого движения, и я писаю в тот же момент, как мои ягодицы ударяются о фарфор. Когда Джейк выпрямляется, я поднимаю глаза и вижу, как одна его бровь находится на полпути ко лбу.

— Что? Я же тебе сказала, что мне нужно в туалет.

Хмм… интересно, не поэтому ли мой оргазм был таким интенсивным?

Полагаю, именно Кристиан Грей научил нас, что кончать с полным мочевым пузырем лучше, чем с пустым. Будь я проклята, если он был не прав.

Спасибо тебе, Э.Л. Джеймс. Я у тебя в вечном долгу.

Я все еще писаю. Джейк оставляет меня одну и закрывает за собой дверь. В этой ванной, как и в его квартире, туалет отделен от остальной комнаты. Здесь даже есть стойка для журналов. И айпад. Что чертовски безумно, потому что у таких, как я, может возникнуть соблазн украсть его. Но даже при всех удобствах небольшое пространство вызывает легкую клаустрофобию. И мне любопытно, чем занят Джейк.

Я тянусь к двери и едва достаю до дверной ручки. Открыв ее, вижу, что он стоит, уперев руки в бедра, голый, и смотрит вниз на наполняющуюся ванну. Мои глаза останавливаются на полоске темных волос, спускающуюся к перевернутому треугольнику.

Мне хочется облизать его пресс.

Его член.

Его гребаные колени, если его такое заводит.

— Тебе не кажется странным писать с открытой дверью? — спрашивает он с ухмылкой на точеном, красивом, удивительно привлекательном лице.

— А тебе?

— Нет. Но женщины обычно так не делают. С другой стороны, ты довольно необычная.

— Я такая.

— Как ты можешь все еще писать?

Я пожимаю плечами.

— Должно быть, у меня увеличенный мочевой пузырь.

Он стонет.

— Не говори «увеличенный мочевой пузырь», Пенелопа.

— Это подходящий медицинский термин, Джейк.

Он смеривает меня взглядом. Чудесным образом моя струя иссякает.

— А вдруг у меня камень в почках?

Как только эта мысль приходит мне в голову, я беру айпад с маленькой полки для журналов рядом с унитазом и набираю свои симптомы в поисковике.

— У тебя нет камня в почках.

— Доктор Гугл говорит, что у меня