Дочь королевы - Дилара Кескин

Винсент продолжал беседовать с Викторией. Девушка прервала его, и внезапно притянула его лицо к себе и поцеловала.

Такая женщина, как я, должна была сжечь их обоих заживо, кричать изо всех сил, но я не издала ни звука. Я застыла в ступоре. Секунды казались годами. Я резко обернулась и чуть не вскрикнула, увидев перед собой Диану. Я забыла совершенно о ее присутствии.

Я бросилась к карете, словно ничего не видела, словно меня там не было. Я рассмеялась своим мыслям. Меня никогда не существовало для Винсента…

Я со вздохом села в карету. Находиться на глазах у людей было мучительно.

Через несколько минут, следом за мной, в карету села Диана. Увидев ее, я потеряла самообладание и, больше не заботясь, что передо мной служанка, уперлась в колени и закрыла лицо руками.

– Принцесса, – позвала Диана. Я почувствовала ее руку на своем плече. – Пожалуйста, не плачьте. Вам следовало задержаться чуть подольше.

– Чтобы насладиться изменой мужа? – сердито рыкнула я.

– Он немедленно отстранился, клянусь вам, я видела это своими глазами, – успокаивала служанка, несмотря на мою грубость.

Я покачала головой. Я хотела верить ее словам, но не могла. Винсент любил Викторию, в ночь после нашей свадьбы он не прикоснулся ко мне, зато плакал по ней. Конечно, он с радостью бросился в ее объятия.

В первый раз в жизни я чувствовала себя такой беспомощной. Мне следовало устроить им сцену, но я убежала, как последняя трусиха. Неожиданное поведение для дочери Ирины.

– Принцесса, – позвала Диана, но я не подняла голову.

– Китана, – обратилась служанка по имени. – Ты зря себя губишь. Я видела, как он отстранился от нее. Он не предал тебя.

– Я все видела, – упорствовала я. – Кроме того, твои слова ничего не меняют. С самого дня нашей свадьбы я отрицала очевидное: сердце Винсента бьется только для Виктории.

– Это не так, – возразила Диана. – Иначе почему он не ответил на поцелуй?

– Возможно, сначала он отстранился, а после твоего ухода поцеловал ее. Как ты можешь утверждать, когда сама ничего не видела!

– Почему вы считаете, что мужчина не может выбрать вас и полюбить такой, какая вы есть?

Я поджала губы. Карета остановилась, и я молча вышла. Ветер трепал мои рыжие волосы, пока я бежала во дворец. Поднявшись по лестнице, я пошла в противоположном от нашей комнаты направлении.

– Госпожа, – обратилась Диана. – Ваша комната…

– Сегодня я переночую в комнате для гостей, – прервала я. – Если кто-то спросит, скажи, что я больна и велела меня не беспокоить.

Служанка хотела возразить, но я жестом остановила ее.

– Не надо, Диана, ничего не говори. Распорядись, чтобы мне принесли ночную рубашку.

Диана замолчала и повиновалась. Я приняла душ и переоделась в синюю атласную ночную рубашку, которую приготовили для меня служанки. Я расположилась перед камином и стала наблюдать за огнем. Я не стала сушить волосы, предоставив это жаркому пламени.

Я сидела так долго, что у меня заболела спина. Тогда я встала и подошла к окну. Яркая полная луна мерцала в темном небе подобно жемчужине. Я чувствовала себя очень одинокой и сделала странный вывод, наблюдая за ней: она олицетворяла почти всех людей. Луна ярко сияла, но при этом оставалась совершенно одна.

Я не сводила глаз с неба, когда дверь внезапно отворилась.

– Я говорила тебе, что хочу побыть одна. Уходи, Диана.

– Китана.

При звуке знакомого голоса я почувствовала, как волосы на голове встали дыбом. В горле пересохло, ладони вспотели. Я расправила плечи, развернулась и встретилась взглядом с темными глазами Винсента. От элегантного внешнего вида не осталось и следа: черные волосы спутались, одежда измялась.

– Почему я последний узнаю о поспешном отъезде моей жены?

Я скрестила руки на груди и преувеличенно вежливо ответила:

– Простите меня, мой дорогой принц. Я не хотела беспокоить вас, когда вы целовались с Викторией.

Я почувствовала, что на глазах выступили слезы, и поспешно отвернулась, чтобы скрыть свою слабость. Раздались быстрые шаги. Винсент внезапно ухватил меня за локоть и развернул к себе. Наши лица оказались очень близко друг к другу.

– Если тебе есть что сказать – говори прямо, а не сбегай, оставляя меня одного, – процедил принц.

Я впервые видела его таким разъяренным, но я злилась ничуть не меньше.

– Я не убегала, – огрызнулась я. – Мне было все равно. Я не стала тратить свое время на разговоры.

Винсент насмешливо улыбался, но в его глазах горел огонь.

– Тогда почему ты решила спать отдельно?

Я знала, что он прав, но не собиралась сообщать ему об этом. Я отдернула руку.

– Убирайся, Винсент! Оставь меня в покое.

Я попыталась его обойти, но он преградил мне путь.

– Это мой дворец. Я останусь там, где хочу.

– Ты… – Я сердито прищурилась. Не в силах совладать с эмоциями, я толкнула его в грудь, но он даже не поморщился, и тогда я отвесила ему пощечину. Я думала, что он разозлится, но принц продолжал молча смотреть на меня.

– Что ты за наглый, бессовестный человек? – Я не выдержала и перешла на личности. – Я видела тебя с другой женщиной, а ты пытаешься обвинить меня.

Он ухватил меня за локти и наклонился. Я машинально подалась назад.

– Я знаю, что ты видела, но я не ответил на поцелуй.

– Мне все равно! – Я попыталась освободиться, но его хватка оказалась слишком сильной.

– Тебе не все равно, поэтому ты потеряла самообладание, – спокойно ответил он.

– Ничего я не теряла! – прикрикнула я. Не сумев освободить руки, я наступила ему на ногу.

Я попятилась назад, пытаясь увеличить расстояние между нами, и уперлась спиной в стену. Я оказалась в ловушке, но продолжала высоко держать голову.

– Знаешь, что я почувствовал, когда Виктория меня поцеловала? – спросил Винсент, пристально глядя мне в глаза.

– Не знаю и не хочу знать, – ответила я дрожащим голосом.

Винсент наклонился и прошептал мне в губы:

– Ничего.

Я перестала вырываться и с интересом посмотрела на Винсента, заметив в его глазах грусть.

– Я ничего не почувствовал, Китана, – повторил он. – Меня поцеловала посторонняя девушка. Я хотел как можно скорее убраться оттуда и, собственно, так и сделал. Я не знаю, в какой момент все изменилось, но я больше не хочу быть с ней рядом. Она – дорогая мне в прошлом женщина, которую я уважаю сейчас. Вот и все.

Я глубоко задышала, щеки раскраснелись. В груди вспыхнуло пламя. Я безуспешно пыталась подобрать слова.

– Я не могу перестать думать о тебе,