Путь океана: зов глубин - Александра Райт

Лента, как назло сорвалась волос, и её тут же растрепал ветер с солёной морской пылью.

— Пассажиры по каютам???

— Так точно! — крикнул кто-то.

— Принял. Дежурным привязаться!

— Так точно!

— Уй, дебилы… Не опрокинемся — хана вам, поняли???

— Так точно!

Небо быстро темнело. Совсем рядом со «Стремительным» с треском ударила молния.

Качка из бортовой становилась килевой, и, закатив глаза, Марсий рванул к рулю.

Мокрое рулевое колесо проскальзывало сквозь слабые руки Агаты, на которых уже краснели полосы содранной кожи и волдыри.

Перекрикивая рёв ветра, Марсий заорал:

— Марш на нижние палубы!

И вцепился в руль сам. Благо протез выдерживал и не такие нагрузки. Если бы его злость сейчас могла бы стать молнией, она бы по цепи поразила весь этот растерянный от встречи со штормом экипаж.

Марсию только и оставалось, что привязаться к рулевому стояку и держать судно.

Бледная, как смерть, Агата, цепляясь за скользкие от воды поручни, угрём нырнула в подпалубные помещёния.

Уж что-что, а руль Марсий держать умел. Тем более в тёплой водичке Лавраза. Он усмехнулся, вспоминая, как обжигает ледяная волна, как смораживает одежду в дубовую коросту, и какие страшные ожоги оставляет на непривычной к холоду коже.

Закусив губу, капитан закрыл глаза и слушал ветер. Долетавшие брызги пощёчинами хлестали его по лицу.

Минуты шли, но шторм всё не выходил на стабильно ровные узлы и только усиливался.

Удары молнии участились. От раскатов грома закладывало уши.

Очередная молния. Верхняя половина грот-мачты загорелась. Несколько оглушительных мгновений, и она, провисая на канатах, сползла за борт.

Марсий нахмурился. Благо моряки его услышали, и за неизменность веса на борту он не волновался. Струи ливня и солёной воды стекали по лицу на шею и уже тёплыми скользили щекоткой под рубахой.

Всё шло, как шло. И держаться получалось довольно сносно.

Если бы на палубу вдруг не выскочила парочка посторонних.

— Вашу м-м-мать!!! Полный назад!!! — сквозь рёв шторма заорал капитан двоим идиотам, которые, повинуясь бешеной пляске палубы, всё приближались к борту, что едва-едва выдерживал удары громадных чернеющих волн.

Его крик утонул в реве ветра. И только сейчас пришла догадка о том, кто перед ним.

— Де Круа!.. — простонал Марсий.

Бросать руль он был не в праве….

* * *

— Селин! Хляби небесные разверзлись и се, бездна вод вот-вот поглотит наше судно! Вверим же себя Всеведущему! — радости кузена не было предела.

— Не вздумай туда выходить! Ты же слышал, нам велели сидеть по каютам! — крикнула Селин сквозь рёв ветра и удары волн, что доносились и до пассажирской палубы.

— Пойдем! Ты вечно такая трусиха, — пьяно крикнул кузен и неловко махнул рукой. — Корабль попал в шторм! Пошли посмотрим! — послышалось за дверью.

— Стой! Дурак!

Антуана шатало из стороны в сторону.

Но бутылка, торчащая из кармана потемневшего от воды камзола, подсказывала, что дело не только в корабельной качке.

Он на мгновение показался в дверном проёме и сейчас же исчез.

Де Круа запрыгнула в сапоги и помчалась за кузеном.

Судно ходило ходуном. Селин несколько раз с силой швырнуло о стену, но обшивка смягчила удар. Запоздало сообразив, что наверху холодно, и следовало бы одеться, она решила не терять ни минуты и устремилась за кузеном.

Казалось, сейчас де Круа легко его догонит и, осыпая упрёками, вернет в каюты. Не тут-то было. Чёртова качка на скользкой палубе сбивала с ног. К тому же в коридорах было очень темно. Она не заметила, как Антуан скрылся из виду.

Паника охватила её, но Селин сжала стучащие зубы и как могла быстро, закрывая лицо от заливающей воды и кутаясь в пеньюар, выбралась на палубу.

И ужаснулась.

Гигантские серо-чёрные волны вздымались почти до верхушек мачт.

Судно бросало из стороны в сторону, и казалось, корабль замер, а мир вокруг всё норовит перевернуться и встать на голову. Вспышки молний слепили, погружая в непроглядную тьму.

И ливень. Холодный злой ливень смешивался с брызгами и всё бил по лицу, и некуда было укрыться. Казалось, вода летела одновременно со всех сторон.

Антуан схватился за борт и во всё горло декламировал Марка Аврелия.

До плеча кузена было рукой подать.

Содрогаясь от холода, Селин потянулась и…

В тот же момент очередная волна сбила с ног, протащила по палубе, несколько раз перевернула, и виконтесса погрузилась в холодную темноту.

Оцепеневшая от ледяной воды, потерявшая ориентацию, ибо где — верх, а где — низ, не было понятно, де Круа едва рефлекторно не раскрыла рот. Однако вовремя спохватилась. Вспышки света под ногами обозначили направление пути наверх, и она поплыла, изо всех сил отталкиваясь от пляски движущейся пучины.

Борьба со стихией оказалась тщетной. Холод сковывал. Толща вод казалась бесконечной, а спасительная поверхность всё не приближалась. Воздух стремительно кончался. В глазах темнело.

С ужасом хватаясь за горло, Селин отчаянно пыталась не выпускать остатки воздуха. Но тщетно.

Холод полность овладел телом, и де Круа замерла.

Она просто парила в темной пустоте.

Чернота стала кромешной. Это конец.

* * *

Он слишком давно не боролся со стихией.

Месяцы простоя на Малом Орфее дали о себе знать. Плечи Марсия невыносимо болели. Кисть и пальцы его живой руки тряслись от усталости. У капитана даже не было сил высказать свои соображения о родословной тех, кто выбежал на палубу.

Но шторм стихал.

Рваные тучи нет-нет да показывали розовеющее небо.

— Человек за бортом! В шлюпки лезть пока нельзя. Распределиться вдоль борта! Высматривать в воде, ублюдки!

— Боюсь, что нам уже никого не найти, капитан, — вымолвила Агата, придерживая свои перебинтованные запястья.

Марсий знал, что она права. И это злило ещё больше. Что он скажет адмиралам? Ему доверили элементарную миссию: доставить Антуана де Сюлли и Селин де Круа на Да-Гуа и проследить, чтобы чужаки не предпринимали попыток выдать секреты Гильдии. Словом, стать глазами и ушами мореходов строго до тех пор, пока в том будет нужда Гильдии.

…И одну из тех, кого ему предстояло контролировать, он потерял при первой же внештатной ситуации.

Полный провал, и его некомпетентность, как доверенного лица.

Марсий зло сплюнул за борт.

Да и по-человечески жаль молодую и красивую девчонку…

— Надо хотя бы тело найти… — вслух подумал он. — Разворачивай и давай назад. Искать без вести пропавших!

Грудь моря вздымалась всё ровнее, словно у засыпающей после истерики женщины. Показались первые лучи рассвета. На морской глади не было видно ничего.

Марсий валился от усталости, глаза болели от напряжения и жгучей соли, но он продолжал вглядываться в воду. У леди