Жестокие игры в академии драконов. Часть 3 - Анна Алексеева

– Идите! – крикнул один из оборотней, который как раз перед этим всадил что-то острое в сердце упавшего собрата. – Мы их сдержим!

Я нырнула обратно в зал и, тяжело дыша, прижалась спиной к стене. Картина, открывшаяся мне с той стороны, была слишком ужасна.

Мы должны остановить это до того, как случится непоправимое. До того, как жертв станет ещё больше.

Через несколько мгновений в зале были уже все. Близнецы Саргоны, Стелларий, Райнер с Лэйдоном, Эрика и ещё какой-то дракон, в котором можно было угадать представителя клана Мару – грозовых. Все тяжело дышали. Лэйдон был забрызган кровью, а у Райнера на руке виднелась рваная рана.

– В Айсхолле оказались шпионы, – Райнер сплюнул кровавую слюну. Нижняя губа его была разбита и опухла. – Среди тех, кто был с Каспианом, были предатели. Скорее всего они узнали о наших планах изнутри и были готовы атаковать. Ч-чёрт.

– Ныть потом будешь, – оборвал его грозовой дракон. – Какова ситуация?

– Лёд не поддаётся огню, – доложил Тайлер. – Эрика может его расколоть, но не знаю, на сколько хватит её силы. В бездне тысячи жмуриков, и всех надо сжечь. Мы не сможем даже спуститься настолько глубоко.

“Ты феникс, – раздался шёпот, и я резко обернулась, но никого не увидела. – Феникс – это возрождение. Феникс – это единение. Феникс – это сила любви.”

Эрика нахмурилась, и встретилась со мной взглядом. Я повела головой. Она повторила этот жест, словно подтверждая, что тоже слышит таинственный голос. Но больше никто не подал вида.

– Нам надо как-то их опустить вниз, – продолжал Вейлор, – чтобы девчонки раскололи лёд…

Он запнулся, потому что в соседнем помещении раздался грохот, а потом всё затихло. Мы все обернулись ко входу в зал и несколько мгновений ждали чего-то. Но ничего не произошло.

Время шло.

“Только феникс способен связывать людей узами. Только феникс способен сделать из них единое целое”, – звучало у меня в голове в это время. Мы с Эрикой снова встретились взглядами.

Что это всё значит?

– Как был построен Айсхолл? – внезапно спросила Эрика.

– О чём ты? – заинтересовался Лэйдон.

– Этот лёд, который не поддаётся силе стихии. Как он был создан?

– Мы точно не знаем, – ответил грозовой дракон, задумчиво потирая подбородок. – Можем только предполагать. Но, теоретически, он создан одновременно из силы и льда, и пламени. Возможно, это дело рук мультистихийного дракона, который сплёл две стихии воедино. Но это возможно только в случае, если обе стихии текут вместе.

– Тогда пусть огонь войдёт в наши жилы! – воскликнула Эрика, сжав кулаки. – Пусть Саргоны вольют в нас свою силу!

– Это невозможно, – покачал головой Райнер. – Стихия – это свойство твоего организма. Если ты не способна призывать огонь, дополнительная сила не…

“Ты – феникс, – продолжало настойчиво звучать в голове. – Я рядом. Я уже рядом. Протяни мне руку.”

Я беспокойно оглядывалась, пытаясь понять, откуда звучал этот голос. Кому протянуть руку? Зачем?

– А что, если я способна управлять огнём? – спорила Эрика. Должно быть, у неё был какой-то план или какой-то домысел, но я не могла даже думать обо всём этом.

В голове царил хаос. Мысли. Образы. Какие-то лица, события, слова. Застонав, я села на корточки и обхватила голову.

– Лина? – Райнер присел рядом. – Что случилось? Тебе плохо?

“Протяни… мне… руку…”

Я подняла взгляд на Райнера. Он выглядел обеспокоенным. Эрика тоже перестала перечить грозовому дракону и подошла ко мне. А потом её взгляд стал стеклянным. Она покачнулась. Стелларий едва успел поддержать её под руку.

– Придётся отбиваться от оборотней, – сказал Лэйдон. – Девчонкам уже плохо стало от близости источника.

– Лэй, – позвал Райнер. – Посмотри на её глаза. Что это?

“Протяни… руку…”

Я зажмурилась. Перед глазами всё было красным, словно они налились кровью. А когда снова открыла их, передо мной стояла женщина. Небольшого роста, с большими, немного наивными глазами и маленькими пухлыми губками. Её длинные волосы были перехвачены плетёной тесьмой и свободно ниспадали на плечи.

Она была едва заметной. Полупрозрачной. И одной рукой она тянулась ко мне. Никто больше на неё не реагировал и словно даже не видел. Я потянулась ей навстречу.

– Лина? – Райнер оглянулся на женщину, но не увидел её.

Наши пальцы соприкоснулись – и всё вокруг вспыхнуло ярким пламенем.

– Какого?! – громко выругался кто-то из близнецов.

Я закричала, но не от страха или боли, а от того, сколько чужих воспоминаний вдруг наполнили мою голову. В ушах звенело. Мир пылал огнём. Тогда я ещё не понимала, что это я горю. Я сама превратилась в ходячее магическое пламя.

– Эрика! – звучали голоса вокруг. – Великая Праматерь, что с ними?!

– Я не могу унять этот огонь!

– Он другой природы!

– Бездна побери, что делать?! Меня он тоже не слушается!

Тысячи голосов. Тысячи лиц. Десятки, сотни домов, лесов, гор и рек. Всё это в один миг стало частью моего прошлого. Имена, которые были моими, чередуясь из одной жизни в другую. Жертва, которую пришлось принести, чтобы не позволить умереть На’эр – миру, который теперь зовётся Виригией. И несколько тысяч лет во льдах тёмного источника.

– Бездново дно, – выдохнул Тайлер, когда я, наконец, замолчала и, тяжело дыша, с поддержкой Райнера смогла встать на ноги.

Эрика в это время продолжала полыхать. Когда последние языки пламени сорвались с её кожи и погасли, она открыла глаза, и в них пылало синее пламя.

– Ещё есть сомнения, – спокойно и строго сказала она, как-то неуловимо изменившись, – что мы владеем магией огня?

– Какого хрена тут произошло?! – рявкнул грозовой дракон. Лэйдон положил ладонь ему на плечо.

– Фениксы переродились. Видимо, именно так это и происходит.

– Что значит… фениксы? – выдохнул Стелларий, глядя на Эрику, которую всё ещё поддерживал под руку.

– Потом, – ответила я. – Скоро фениксов будет много в Виригии. Надо освободить остальных, и как можно скорее.

– Нам понадобится ваша сила, – добавила Эрика, обращаясь к Саргонам. – Сила истинной пары. Сила стихии огня.

– Как нам это сделать? – серьёзно