Дай мне шанс - Алёна Токарева

— А, может, наоборот, стоит? Вдруг ему станет хуже? — предположил осторожный Сергей. — На тебя ведь опять спихнут!

— Да не должно стать хуже, — с уверенностью заявил Егор. — Не похоже. Ты же осмотрел его.

— Вообще-то, да, — подтвердил Сергей. — У него нет никаких серьёзных проблем. Парень молодой, крепкий, здоровый — видимо, спортсмен. Только тебе-то всё это зачем?

— Веришь, с Моряком моя жизнь приобрела хоть какой-то смысл… — тихо проговорил Егор. — А то прямо тоска…

— Ну ты это брось! — строго посмотрел на него Сергей. — Сейчас сложно, но, я уверен, ты справишься. Если что, звони в любое время. А так, жду вас через пару дней.

Они распрощались, и Егор с Антоном отправились в обратный путь. Дни потекли один за другим. Егор периодически отвозил Антона к Сергею. Тот наблюдал за ним, проводил необходимые обследования, попутно собирая материал для своей диссертации. А в свободное от медицинских дел время Егор с Антоном занимались хозяйством, катались на моторной лодке и ловили рыбу.

Антон взял на себя приготовление пищи — у него это получалось превосходно. В условиях спокойной размеренной жизни и на свежем воздухе он заметно окреп. Даже бороду отпустил, чтобы не заморачиваться с бритьём, да и шрам с ней был почти незаметен. Правда, память к нему пока так и не вернулась.

— Егор, мне неудобно, что я живу у вас совершенно бесплатно, — однажды смущённо сказал Антон.

— Ерунда! Не бери в голову, — отмахнулся тот. — Но, вообще, мне нравится, что ты вдруг заговорил о деньгах. Значит, кое-что припоминается?

— Да! — обрадовался Антон. — До сих пор я и не думал об этом, а тут вдруг пришла мысль.

— Очень хорошо! — Егор довольно потирал руки. — Может, ещё что-нибудь вспомнишь?

— Пока нет, — покачал головой Антон.

— Ничего! — с оптимизмом проговорил Егор. — Чувствую, что лёд тронулся!

— А почему вы тут живёте? — спросил Антон. — В этой маленькой хижине? Если не секрет, конечно…

Мужчина сразу помрачнел.

— Не люблю говорить об этом. Но тебе, так и быть, расскажу.

Он помедлил, собираясь с мыслями.

— Я работал в Москве, в крупной клинике, — наконец, произнёс Егор. — У реаниматологов и анестезиологов несколько разные функции, хотя и похожие. А тут получилось так, что один анестезиолог был в отпуске, другой заболел, и вдруг — срочная внеплановая операция. И больной такой тяжёлый, что называется, на грани…

Егор замолчал, весь погружённый в воспоминания. Было видно, что он заново переживает случившееся.

— И что дальше? — тихо спросил Антон.

— А дальше обратились ко мне — я как раз был на работе. Попросили заменить на операции заболевшего анестезиолога.

— А вы?

— Я, естественно, согласился, — продолжил свой рассказ Егор. Он заметно волновался. — А оперирующим хирургом был сын… ну, неважно кого… не буду называть фамилий. В общем, это был сын одной известной «шишки». Мы, как обычно, стали готовиться к операции… Моем руки, а он всё говорит, говорит без конца, не может остановиться. Рассказывал, как накануне они с друзьями оторвались в одном шикарном месте. Я вижу — он явно не в форме. И чувствую от него характерный запах. Говорю — может, не надо тебе становиться к столу? А он беспечно махнул рукой — мол, дело житейское, прорвёмся…

— И всё-таки стал оперировать? — спросил Антон, во все глаза глядя на Егора.

— Да, стал. Я, как положено, ввёл пациента в наркоз. Потом смотрю — хирург делает разрез, а у него дрожат руки…

— Как же так… — огорчённо заметил Антон.

Он и сам проникся этой историей.

— Да вот так, — горько подытожил Егор. — При всех я не стал ему ничего говорить, а зря! Надо было его выгнать из операционной, а операцию провёл бы ассистент — толковый молодой врач. И всё было бы нормально! Но что теперь фантазировать…

— А дальше? — Антон был весь внимание, хотя понимал, что дело добром не кончилось.

— Ну, он, конечно, накосячил, — удручённо произнёс Егор. — В таком-то состоянии… Больной и так был тяжёлый, а тут ещё этот фрукт с трясущимися руками… Я — не хирург, и то заметил, что его несёт не туда. И остальные заметили.

— И?

— Больному стало резко хуже. Я велел всем отойти и начал реанимационные мероприятия. Естественно, по инструкции. Но бесполезно. Пациент скончался на операционном столе. Мы зафиксировали время смерти. Конечно, очень расстроились. В принципе, это часть нашей работы, но привыкнуть к такому сложно. Ведь мы же люди.

— А дальше что? — торопил его Антон.

— Я не ждал никакого подвоха, — горько проговорил Егор. — Ведь моей вины в случившемся не было. Виноват был нетрезвый хирург, и все видели это. Но через несколько дней меня вдруг вызывают к главному и предъявляют обвинения в смерти того пациента.

— Ничего себе! — воскликнул Антон. — А вы?

— Честно говоря, я был в шоке… Стал объяснять ситуацию. Рассказал, как всё произошло на самом деле…

— А они?

— А они мне велели не прятаться за спину товарища, — голос Егора звучал глухо. — Мол, виноват, так отвечай. Я им говорю, что не прячусь, и мои коллеги тому свидетели.

— А они? — снова спросил Антон.

— Они мне предъявили уже оформленные и подписанные показания тех, кто был тогда в операционной. И все, как один заявили, что причина смерти пациента — мои непрофессиональные действия.

— А вы спрашивали своих коллег, как они могли заявить такое? — поинтересовался Антон.

— Конечно, спрашивал, — горько усмехнулся Егор. — К каждому обратился. Они прятали глаза и говорили, что видели именно так. И под благовидным предлогом старались улизнуть. Ну, ясно, что их заставили, и, вообще, сделали из меня козла отпущения… Ведь надо было во что бы то ни стало выгородить того алкаша — сына «шишки»…

— И как же вы? — огорчённо спросил Антон.

— А как я? Был суд, мне дали два года условно и на три года лишили права на врачебную деятельность, — опустил голову Егор. — Тяжело всё это… Я решил уехать из Москвы и поселился здесь. Чем дальше, тем лучше. А мне много не надо.

Этот рассказ тронул Антона до глубины души. Вот как, оказывается, распорядилась судьба с его спасителем.

— А вы не пробовали бороться? — спросил он. — Доказать, что не виноваты?

— Мальчик мой, — Егор поднял на Антона печальные глаза. — Это всё равно, что сражаться с ветряными мельницами.

— А…