Клятва мести - П. Рейн

— Открыто, — говорит он.

Я бросаю на Джованни растерянный взгляд. Он что, просто так впускает людей?

Я слегка приоткрываю дверь и заглядываю внутрь, чтобы убедиться, что войти можно. Габриэле сидит за своим столом с компьютером — как, черт побери, он смог купить его в своей комнате в общежитии — его пальцы летают по клавиатуре. Я не могу не понять, о чем говорила Мирабелла. С такими парнями, как Габриэле, в качестве моего врага, мне нужен кто-то рядом, кто лучше него разбирается в компьютерах.

Когда мы входим, Габриэле даже не поворачивается к нам лицом. Когда я вижу маленький экран справа от него, я понимаю, почему. Должно быть, он подключен к камере за пределами его комнаты. На самом деле экран переключается на другую камеру, которая охватывает весь этаж. Неудивительно, что он не побоялся впустить нас.

— Что тебе нужно, Коста? — спрашивает он, продолжая что-то делать на своем компьютере, что почти похоже на то, что показывают в кино, когда взламывают компьютер. Но что я знаю?

Решив, что лучше сразу перейти к делу, я говорю: — Я пришел спросить, где ты был в ту ночь, когда убили моего отца.

Он отрывается от экрана компьютера, крутится на стуле и минуту смотрит на меня оценивающими глазами.

Он высокий, оливкового цвета, с густыми темными волосами, с телом бегуна — мускулистый и сильный, но он не тратит свое время на поднятие тяжестей в тренажерном зале. Все мои знакомые девушки, которые когда-либо встречались с ним или видели его фотографии, говорят о его пронзительных голубых глазах.

— Ты думаешь, я убил твоего отца? — Его тон размеренный, несколько незатронутый.

Я качаю головой. — Я этого не утверждаю, но кто-то заговорил о том, что у вас может быть мотив.

— И какой же? — Он наклоняет голову.

— Кроме всего этого дерьма про компьютерных гуру-дронов?

Он смеется и ничего не говорит.

Я прочищаю горло. — Если мы с отцом умрем, ты сможешь прилететь и жениться на моей сестре, а потом управлять половиной страны.

Он смеется и встает, качая головой, подходит к импровизированному столу с… капучинатором?

— Хочешь выпить?

— Почему бы тебе просто не пойти в кафе "Амброзия"? — спрашивает Джованни, и я ругаю его взглядом.

Габриэле пожимает плечами. — Я ночная сова и не люблю людей.

— Справедливо, — бормочет Джованни.

Он делает себе напиток. — Ты же не думаешь, что я начну войну, пытаясь свалить тебя и твоего отца?

Я пожимаю плечами. — У меня уже нет вариантов.

— Я понимаю, что ты хочешь отомстить, но это не я. Я был в Италии с отцом, как раз перед тем, как он привез меня сюда. Это должна была быть поездка для сближения, он сказал мне, что после того, как я закончу университет, он отойдет в сторону.

— Черт, правда? — снова заговорил Джованни.

Гейб смотрит на Джованни, потом на меня, слегка сузив глаза. — Да, но ты же знаешь, как это бывает. Единственный раз, когда они действительно уходят в отставку, это если они становятся слишком старыми, больными или умирают.

Я киваю. Мой отец никогда бы не отказался от своей власти. Даже если бы он заболел, как мой отец.

— Может быть, это и было твоим мотивом для убийства отца? В конце концов, ты ведь пережил покушение на свою жизнь. — Габриэле вскинул на меня бровь.

— Я сделаю тебе одолжение и сделаю вид, что не слышал, как ты это сказал, Витале.

Мои руки сжимаются в кулаки по бокам.

— Не говоря уже о том, что, не в обиду Арии, я понимаю, что она молода и наивна. Она далеко не та невеста, которая мне нужна. К тому же, мы все знаем, что я буду с кем-то устроен, как и ты с Мирабеллой. — Он отпивает немного пены с верхушки своего бокала. — Кстати говоря, похоже, все идет хорошо…

Я молчу. К счастью, Джованни держит рот на замке. Иначе мне пришлось бы надрать ему задницу после того, как мы отсюда ушли.

— Кто знает, может быть, моя сестра и есть тот человек, на котором тебе предстоит жениться. Теперь это мое решение. — Я приподнял бровь.

Он качает головой, потягивая кофе. — Что-нибудь еще? Я как раз нахожусь в центре событий.

— Если ты что-нибудь услышишь…

— Ты будешь знать. Я бы на твоем месте хотел знать, так что я бы тебе сказал, но я ничего не слышал. Но чтобы это преследовало тебя в кампусе… чтобы кто-то всадил пулю в этот пистолет? Представь, если бы Данте был лучшим стрелком. Ты мог бы быть мертв в месте, которое должно быть самым безопасным в стране для таких, как мы.

Он садится в кресло.

Его слова проникают в душу. Я подумал, что тот, кто всадил пулю в пистолет, был тем же человеком, который заложил бомбу, но я не могу быть уверен. У меня здесь появились враги. Я вижу, как Габриэле занимается своими компьютерными делами, и слова ректора повторяются в моей голове.

— Забавно, что на пленке нет записей с камер за период времени, когда проводились пожарные учения. Не многие здесь смогли бы избавиться от такой улики.

Он снова повернулся ко мне лицом. — Вот что я тебе скажу. Мне жаль тебя: чуть не убили, влюбился в невесту по расчету, а теперь еще и подстрелили. Я откопаю для тебя эту запись, и ты увидишь, что это был не я.

Он возвращается к компьютеру, и его пальцы перебирают клавиатуру, набирая коды на пустом экране.

— Если бы все было наоборот…

Он поднимает руку. — Не обижайся, Коста.

Через десять минут после начала работы появляется видеозапись, на которой видно, как кто-то пробирается в оружейную комнату во время пожарной тревоги. И это именно тот человек, о котором я должен был догадаться с самого начала — Лоренцо.

— Дай мне копию, — требую я.

— Конечно, но убедись, что я в этом не участвую. Если меня здесь закроют, я не буду счастлив. — Он бросает на меня взгляд, дающий понять, что за это придется заплатить. Он роется в ящике стола, достает флешку, вставляет ее и сохраняет копию, после чего бросает ее мне. — Ты можешь передать это сообщение лично.

— Спасибо, Гейб. Черт, ты сделал все, что мог, — говорю я.

— И теперь ты мне должен. — Он машет рукой, уже набирая текст. — Проводи меня.

Мы с Джованни выходим из его комнаты и поднимаемся на лифте в мой номер.

— О чем