Все ведьмы - рыжие - Елена Звездная

– Грешников, Адмаил. – Стужев ободряюще потрепал меня по плечу, закрыл дверь и прошел к столу.

Два стула возникли мгновенно.

– Смерти, мой юный друг, – отозвался черт, продолжая рассматривать меня.

Князь развалился на стуле и недовольно произнес:

– Может, хватит?

– Да ладно, – задумчиво произнес монстр рогатый, – ты полуголый, она перепуганная… Просто пытаюсь понять, что ты ей такого страшного показал, что ребенок едва в обморок не падает.

И взгляд на Стужева, подчеркнуто выразительный, а главное старательные попытки скрыть улыбку. И я намек поняла.

– Мне ад показали, – хмуро сообщила черту.

– Да ладно, – тот продолжал выразительно поглядывать на Князя, – у нас, между прочим, после ремонта очень даже уютно стало.

Стужев хмыкнул, спросил напрямую:

– Портал домой мне организуешь?

– Домой или?..

– В родовую усадьбу, – пояснил Князь.

Адмаил перестал улыбаться, нахмурился и спросил:

– Темные?

Стужев молча кивнул, но на губах заиграла самодовольная ухмылка.

– Ты уволок у них артефакт Херарда?! – Черт подскочил, потом снова сел, потом забарабанил когтистыми пальцами по столу, в итоге спросил: – Как?!

Кое-кто, продолжая самодовольно ухмыляться, кивнул на меня и произнес:

– Разыграл козырь Демона.

Чувствую себя козырем… которого разыграли! Ну не гад, а?

– Использовал слабость урага к человским девочкам? – сразу врубился черт.

Стужев многозначительно хмыкнул.

– Кости преисподней, темные в бешенстве, – начал Адмаил, затем прищурился и уже подозрительно: – Блокировали выходы?

Очередная усмешка и вопрос:

– Смысл спрашивать, если сам обо всем догадался?

На лице Адмаила появилась такая интригующая ухмылочка, такая понимающая-препонимающая… Стужев ответил вот точно такой же.

– Растешь, – все так же с улыбкой произнес черт.

Стужев выразительно вскинул бровь. Что конкретно он выражал, я не поняла, но что-то явно выразить пытался, причем черт это «что-то» знал.

– Да ладно, вали уже, – усмехнулся Адмаил, – деду привет.

И Стужев провалился вместе со стулом в ярко-алый ковер. А я осталась стоять. Под выразительным взглядом черта рогатого, и взгляд явно что-то выражал, что-то вроде:

– Ты хоть поняла, с кем связалась, ведьмочка?

– Нет, – честно ответила я, прошла, села на оставшийся стул и спросила: – Расскажете?

Адмаил улыбнулся шире и спросил:

– Чай, кофе, водка, коньяк?

– Спасибо, меня уже медовухой угостили. – И с начала разговора я улыбнулась впервые.

– Пост Яги предлагают? – поинтересовался черт. И не дожидаясь ответа, начал рассказывать: – Александр Мечеславович Кощей, возраст двадцать девять земных лет.

– Земных? – перебила я.

– На земле у вас он столько и провел, – пояснил черт. – Там история такая, – он перестал улыбаться и серьезно произнес, – его убили.

О-па-ся!

– Бедная няшка яойная… – потрясенно произнесла я.

– Яойная?! – переспросил черт и вдруг стремительно побледнел.

Надо же, какой в аду народ осведомленный.

– И что дальше? – попробовала я вернуть разговор в прежнее русло.

Дальше ничего не вышло!

Из ковра вдруг выплыл Стужев без стула, мрачно посмотрел на Адмаила, потянулся, схватил меня за руку, и теперь провалились мы оба.

* * *

Проваливались мы в ковер, а оказались на зеленой поляне перед огромным деревянным забором, за которым возвышалось деревянное же строение в два этажа. А справа степи, а слева лес да река полноводная, а среди зеленой травы цветов видимо-невидимо, а…

– Между прочим, черт женат, – почему-то сообщил мне Князь.

Думала сказать, что мне все равно, но почему-то спросила:

– На работе?

– Нет, – последовал злой ответ, – на женщине.

– Мм-м?!

На мое недоумение Стужев отвечать не соизволил. Потянул за руку, прямо к забору и, едва подошли, решительно постучал. Что удивительно, ворота открылись сразу, что еще более удивительно – встречал нас… скелет!

– Здорово, Иван, – хмуро произнес Князь.

– С возвращением, молодой хозяин! Добро пожаловать, юная барышня Маргарита!

Может, и не особо вежливо, но я не могла не спросить:

– А мы знакомы?

Дальше встретились русское недоумение и скелетонская находчивость!

– Иван, – протянув мне костистую длань, представился скелет.

– Рита, – ошарашенно ответила я, пожимая скелетистую руку.

И после эпического знакомства скелет повторил вышесказанную фразу:

– Добро пожаловать, юная барышня Маргарита!

– Спасибо, – нервно ответила я, а затем шепотом спросила у Стужева: – Слушай, а вы не родственники?

– Н-нет, – ответил думающий о чем-то своем Князь.

– Странно, – тоже задумчиво протянула я, – а судя по наглости, ближайшие родичи.

Иван-скелет широко мне улыбнулся и, отступив, сделал радушный приглашающий жест. Я идти не очень хотела, а Стужев просто не спрашивал. Практически волоком протащил по широкому двору, мимо конюшни, откуда пар валил и пялились на меня алыми глазами два монструозных коня с ехидными мордами, мимо загона с коньками-горбунками, в смысле мелкими, крылатыми, двугорбыми, с челкой и длинными ушами, мимо сарайчика с коврами-самолетами, мимо…

– Ага, клептомания у вас тоже семейное, – глубокомысленно заметила я.

– Маргош! – Стужев затормозил резко, так что я тормозила носом в него. Отделив меня от собственно своей груди, Князь сжал волосы на затылке, заставляя посмотреть на себя, и прошипел: – Слушай, ведьма, не доводи меня.

Глядя в серо-синие глаза, я прошипела в ответ:

– Слушай, Кощей на выгуле, не шипи на меня!

Глаза напротив заледенели. Почему-то мне подумалось, что монструозные коняки сейчас поржут… И стало мне как-то нехорошо.

– Ой, – прошептала я, – что-то меня опять тошнит…

Взгляд стал совсем злым. В следующее мгновение фольклорная лапа метнулась к моей шее, я была вздернута на полметра от земли точно, но доступ к кислороду мне не перекрыли, и оставалось выдать только одно:

– Тоже читал «Пятьдесят оттенков серого»?

Ответ заядлого читателя прозвучал странно: