Влипла! или Смотри, не влюбись - Тата Кит

Боковое зрение не сразу, но заметило, что во двор кто-то зашёл. Повернув голову, я увидела высокую, стройную и невероятно красивую женщину в черном твидовом костюме, на плечи которой был накинут бежевый тренч. Её слегка надменная улыбка и цепкий взгляд заставили насторожиться. Главным образом из-за того, что она смотрела и видела перед собой только Мирона, который, потеряв всю веселость, смотрел на неё.

— И что? — повела женщина темной бровью. — Даже не обнимешь жену?

Жену? Это что, привет с того света?

Страх — первое, что я почувствовала, стоило этой женщине в твидовом костюме заговорить.

За страхом, шевельнувшим волоски на коже, пришло опустошение. Мгновенное. Словно из кончиков моих пальцев бисером высыпалась вся энергия, тепло и что-то ещё, только-только зарождающееся.

— А ты что тут забыла, кукушка?! — первой отмерла Света, которая буквально вылетела из качелей и понеслась на женщину в твиде. Если бы не Сан Саныч, буквально поймавший свою жену налету, то она бы точно вцепилась женщине в идеально уложенные темные локоны. — Полгода где-то загорала, а тут вдруг вспомнила, что мать и жена?! Имя сына-то хоть помнишь или подсказать?

— Света, — покачала женщина головой, а губы в красной помаде, расплылись по лицу в снисходительной улыбке. — Смотрю, ты всё так же бурно на меня реагируешь. Я тоже по тебе скучала, но, всё же, уймись. Я приехала к своему мужу и сыну, — взглянула она при этом на Мирона, который молча передал Тимку утихомирившему свою жену Сан Санычу.

Не мне.

Света тут же сгребла Тимку в свои руки и быстрыми шагами исчезла в доме, словно хотела спрятать малыша. Сан Саныч пошёл за ней, прихватив с собой плед с качелей.

Мирон Александрович, продолжая смотреть на свою жену сосредоточенным суровым взглядом, пошёл прямо к ней, отчего женщина улыбнулась ещё шире.

— Мирон, как-то нехорошо знакомить родителей с невестой при живой-то жене.

— Я всего лишь няня, — произнесла я, глотая болезненный ком в горле. Даже равнодушную улыбку смогла натянуть на лицо. — Просто няня.

Но сам Мирон Александрович никак не отреагировал ни на мои лова, ни на слова своей жены, а лишь, подхватив под локоть, вывел ее за ограду и хлопнул металлической калиткой, тем самым отрезав их от меня.

Захотелось как можно скорее смыть или хотя бы стряхнуть с себя грязь, которой я оказалась облеплена. Облепила я себе ею сама, когда полезла целовать женатого мужчину.

Дуры, блин! Что я наделала?

Прочистила горло, быстро проморгалась и смахнула рукавами куртки выступившие слёзы. С полным равнодушием на лице, сохранять которое мне стоило большого труда, вошла в дом прямая, как струна. Света металась по кухне, практически вырывая на голове волосы и что-то эмоционально говорила Сан Санычу, который молча снимал с Тимки прогулочный комбинезон.

Матвей уже не лежал на диване в ненастоящих муках, а с хмурым лицом надевал футболку. Рядом стояла Рита, на лице которой отражалась замешательство.

— Рита, подожди меня. Вместе на автобусе поедем, — бросила я ей мимоходом и влетела на ступеньки на второй этаж. В комнате бегло накидала свои вещи в рюкзак, не заморачиваясь о том, чтобы сложить их бережно.

Закинула рюкзак на плечи, окинула комнату взглядом, чтобы убедиться в том, что ничего не забыла, и на выходе столкнулась с Матвеем, в серых глазах которого отразилось сожаление.

— Майя, не пори горячку. Просто дай Миру всё тебе объяснить. У него это лучше получится, чем у меня.

— Мне не нужно ничего объяснять, Матвей, — улыбнулась я ему почти даже беспечно. — Всё нормально.

— Чёрт! — выругался младшенький себе под нос и лихо взлохматил волосы на затылке. — Давай, я хотя бы до города вас подвезу.

— Не нужно. Мы сами, — ответила я обошла его по дуге, так как больше не могла удерживать улыбку на губах, что дрожали от сдерживаемых слёз. — Поехали, Рита.

— Да, сейчас. Я только рюкзак свой заберу.

— Хорошо. Я подожду тебя.

Выйдя за ограду, я сразу столкнулась взглядами с женой Мирона Александровича. Оперевшись задом о такси, она с лёгкой улыбочкой слушала то, что ей едва слышно говорил Мирон Александрович.

— Уже уходите? Няня… — спросила женщина, поведя бровью.

— Да. Мне пора. Думаю, Тимке няня больше не нужна, — ответила я ей, всеми силами стараясь не смотреть на Мирона Александровича, чей взгляд чувствовала на себе. — Всего доброго, — пожелание, давшееся мне со скрипом в голосе.

— Май, — поймал меня Мирон Александрович за локоть, почти как свою жену. Уставилась в ворот его куртки, боясь заглянуть в глаза, так как знала, что в таком случае я точно расплачусь. — Прошу тебя, подожди две минуты, мы поговорим, и я всё тебя объясню.

— Мне не нужно ничего объяснять, Мирон Александрович. То, что было вчера вечером — только моя вина. Простите, что позволила себе лишнее. Я виновата.

— Май, — мягко встряхнул меня мужчина, мученически выдохнув, будто я редкостная душнила. — Просто подожди пару минут.

— Я опоздаю на автобус, — вырвала я свою руку. — До свидания, Мирон Александрович, — поправив воротник своей куртки, чтобы скрыть сопли и слёзы, я пошла к калитке Риты.

— Твою мать! — раздался за спиной яростный вскрик, а затем громоподобный удар, заставивший меня вздрогнуть, но не оглянуться.

— Я всё, — выскочила Рита, закрывая за собой калитку на тайную заглушку. В руках её была небольшая коробка как из-под обуви, а на плечах рюкзак. — Всё нормально? Что-то взорвалось? — хмуро осмотрелась она.

— Нормально, — вдохнула я носом прохладный воздух, проигнорировав ее последний вопрос. — Идём. А-то опоздаем.

Идти пришлось мимо Мирона Александровича и его жены. Вмятина в металлическом заборе и окровавленный кулак, которым он опирался о крышу такси, сложились в паззл и причину звука, перепугавшего ворон в округе, что сейчас бесновались в пасмурном небе. Таком же пасмурном, как взгляд серых глаз, провожающих меня абсолютно холодным взглядом.

Что же я наделала, дура?!

Глава 44

По дороге домой я не проронила ни слова, полностью закопавшись в себе. К счастью, Рита не стала наседать. Спросив лишь раз