Игровая площадка для грешников - Кэролайн Пекхам

Я весело выдохнул, и он понимающе поднял брови.

— Пойдем со мной заниматься серфингом, псих, — попросил он, ухмыляясь, как гребаный идиот, но я покачал головой.

— Я собираюсь пойти и… попытаться не быть мудаком с Роуг, — сказал я, и он рассмеялся, запрокинув свою чертову голову.

— Удачи с этим. — Он подбежал к Джей-Джею, который привлек внимание небольшой группы девушек-фанаток, а я направился прямиком к Роуг.

Она лежала на спине в солнцезащитных очках Джей-Джея, а ее собака свернулась калачиком в тени ее спортивной сумки, которую она подперла несколькими старыми бутылками из-под колы.

Нуу… нет.

Я направился мимо нее и ее очевидных новых друзей туда, где под большим зонтиком сидела пара. Я нырнул под него и выдернул его из песка, а девушка удивленно вскрикнула и прижалась к своему парню, пока я отходил от них.

— Это Фокс Арлекин, — выдохнул парень, когда я вернулся обратно к Роуг и воткнул его в песок, так, что она и собака были должным образом спрятаны в тени.

— Кто, черт возьми, загораживает мне солнце? — спросила она, не открывая глаз под очками, и я схватил одно из полотенец ее подруги, положил его рядом с ней и опустился на него.

Она наконец открыла глаза и тяжело вздохнула. — Пришел доставать меня, Барсук?

Я старался не позволять этому жалкому прозвищу раздражать меня, но оно раздражало. — Я пришел поговорить.

— Отлично, но не мог бы ты сделать это где-нибудь в другом месте, а то ты как бы убиваешь всю атмосферу.

— Роуг, — предупредил я.

— Барсук, — вздохнула она, натягивая очки Джей-Джея на голову. — Почему бы тебе не заняться серфингом со своими братьями или чем-то еще?

— Что бы ты могла снова сбежать? — Я выгнул бровь, и она полсекунды смотрела на меня с непроницаемым лицом, прежде чем расплылась в ухмылке.

— Ты думаешь, что так хорошо меня знаешь, не так ли, мудак?

— Я действительно так хорошо тебя знаю, — просто сказал я.

— Ты не знаешь эту новую версию меня. Она играет грязно. Она тебе не очень понравится.

— Пока она мне нравится, — задумчиво произнес я, и она нахмурилась, как будто я был тупицей.

— Почему? — Она сморщила носик, и это было так чертовски знакомо и мило, и это была одна из миллиона вещей, по которым я скучал в ней, что я не смог не улыбнуться. — Я ненавижу тебя. Так что же в моем отношении к тебе тебя заводит? Потому что, если это какой-то вызов, тебе нужно вытащить голову из задницы, потому что доступ ко мне закрыт. Это не приглашение стараться еще больше. Это приглашение отвалить и прихватить с собой всю «Семейку Брейди».

Ее пламенный тон заводил меня, и я понял, что на самом деле мне насрать, на то что она мне хамит. Пока она все еще, блядь, здесь, я соглашусь на все, что она могла мне дать. — Я могу читать тебя так же, как всегда мог, детка. Именно поэтому я называю тебя колибри, помнишь? — Я потянулся, чтобы положить руку ей на сердце, но она отбросила ее прежде, чем я успел приблизиться.

— Я не твоя колибри. Это маленькое прозвище больше ни черта для меня не значит. Ты действительно не понял, да?

— Нет. — Мой взгляд упал на ее рот, который был приоткрыт от учащенного дыхания, а затем на ее вздымающуюся грудь, и на то, как ее бедра были плотно прижаты друг к другу, и просто ухмыльнулся. Потому что я не обманывал себя. Она хотела меня. Может, на данный момент просто трахнуть, но со временем она захочет большего. Все будет так, как было, когда мы были подростками и всегда были так близки к тому, чтобы переступить эту гребаную черту. Но когда я снова получу свой шанс, — я не сдамся. Я заявлю о своих правах на нее так глубоко, что она никогда больше не посмеет отрицать перед всем миром, кому она принадлежит.

— Тебе следует намазаться солнцезащитным кремом, — сказал я.

— А тебе следует немного поспать. Дерьмово выглядишь, Барсук. — Она посмотрела на мои глаза, под которыми, несомненно, залегли темные круги, но я готов был целый гребаный год не спать, лишь бы снова оказаться рядом с ней во плоти. Я не собирался в ближайшее время закрывать глаза на случай, если судьба посмеет украсть ее у меня еще раз.

Я потянулся за бутылочкой солнцезащитного крема, лежавшей рядом с ее собакой, и дворняжка вскочила, зарычав на меня. Я указал на него и рявкнул «Сидеть» своим самым суровым тоном, и зверь заскулил, когда его задница ударилась о песок, но все равно уставился на меня так, словно собирался откусить мне руку.

Я взял бутылку, и Роуг надулась на меня. — Так ты хочешь, чтобы я лежала под огромным гребаным зонтиком, в футболке, и намазалась солнцезащитным кремом? Тебе нравятся бледные вампирские задницы или что-то в этом роде?

— Я хочу, чтобы у тебя не было рака кожи, — невозмутимо ответил я, открывая флакон и выдавливая немного лосьона на ладонь. Затем я схватил одну из ее ног, и начал втирать лосьон в ее плоть, и она лишь раз лягнула, прежде чем упасть и позволить мне продолжать. Я провел рукой по ее икрам, и сердце сильно заколотилось, когда я добрался до ее бедер и погрузил руку между ними, убедившись, что она достаточно прикрыта подолом моей футболки. Хотя у меня было серьезное искушение проникнуть выше. Но как только я подумал об этом, ее бедра сомкнулись на моих пальцах, а глаза сузились.

— Мне не нужна твоя помощь. — Она выхватила у меня бутылочку, и мою ладонь начало покалывать от тепла ее плоти.

Это запустило цепную реакцию по всей моей коже, потому что я жаждал большего. Я хотел прикасаться к ней повсюду, изучать все ее татуировки, искать шрамы и отмечать их языком и зубами. Мне всегда становилось скучно с женщинами, которых я добивался в прошлом. Но ее я добивался в своих мечтах год за годом. Я никогда не устану от нее. Я никогда не смогу ей насытиться.

— Перестань так на меня смотреть, — отрезала она.

— Как, например? — Спросил я низким тоном, и по ее ноге поползли мурашки, когда мои пальцы снова коснулись ее плоти.

— Как будто ты хочешь утащить меня обратно в свой замок и запереть в башне.

— Но я действительно этого хочу. — Я мрачно улыбнулся, и она на полсекунды прикусила губу, прежде чем выражение ее лица окаменело.

— Я не вернусь в твой дом, Фокс.