Беспощадные чувства - Екатерина Юдина

Но, учитывая сам разговор, ощущения тоже стали иными. Будоражащий трепет боролся с оголившимися нервами.

— Куда ты собралась? — Дилан положил ладони на мою талию и удержал в таком положении. Заставил опять посмотреть в его глаза.

— В душ, — произнесла на выдохе. — Пожалуйста, отпусти.

— Похоже на побег, — в голосе альфы появилась мрачность. Но Брендон убрал руки и я смогла тут же слезть с него. Оказавшись на кровати, ощутила, как внизу живота заныло. Уже теперь, когда возбужденной плоти Дилана больше не было во мне, создавалось ощущение, что мне остро чего-то не хватает.

— Возможно, — ответила, сделав глубокий вдох и, попытавшись совладать с собой, замерла. — Сейчас не лучшее время, чтобы разговаривать об этом. Давай отложим эту тему.

— Почему?

Подтянув к себе подушку, я обняла ее. Наверное, таким образом пыталась прикрыться.

— Для меня вечная метка это слишком серьезно, — ответила, пальцами, убирая пряди упавшие на лицо.

— Не уверена, что всю жизнь хочешь провести со мной? — Дилан положил ладонь на мою ногу рядом с щиколоткой. Я не стала сопротивляться, наоборот, на несколько секунд зависла, пытаясь совладать с жаром, который скользнул по телу даже из-за такого прикосновения.

Смотря на руку Брендона, я в очередной раз удивилась тому, насколько они у него огромные. Телосложение и рост Дилана вообще были таковыми, что подобное должно было бы пугать. Рядом с ним, как рядом со скалой. Но, почему-то, наоборот, альфа своей мощью будоражил и успокаивал одновременно.

— Ты задаешь очень тяжелые вопросы, — в итоге сказала, взглядом скользнув по шрамам, тонкими полосками тянущимися по плечу альфы. Кажется, Дилану тогда было лет шестнадцать, когда он их получил. Мы семьей поехали на море и там Брендон очень сильно порезался о скалы.

— Для меня уже все однозначно, — альфа провел рукой по ноге. Затем вовсе положил ее мне на бедро и рывком подтянул к себе. Губами касаясь моего уха и, будоража тяжелым, хриплым голосом, произнес: — Для меня существуешь только ты.

По коже скользнули мурашки и я ощутила трепет. Настолько мощный, что рядом с Брендоном он отдавался безумием.

— Ты ошибаешься, если думаешь, что я сомневаюсь в наших отношениях, — сказала, положив ладонь на плечо альфы и таким образом грудью прикоснувшись к его торсу. Мне тут же стало душно и жарко, но я попыталась продолжить мысль: — То, что я вообще согласилась на них, значит очень многое. Мне ведь совсем недавно казалось, что такого уж точно никогда не произойдет и что ты вообще последний альфа, с которым я захочу быть вместе.

Подавшись вперед и, практически касаясь губами его шеи, я продолжила:

— Я переехала к тебе и мы планируем уже вскоре сказать Дереку о том, что ты его отец. Думаю, и так ясно, что я серьезно отношусь к нашим отношениям, но само понимание вечной метки меня пугает. Мне бы хотелось вообще обойтись без нее.

Дилан подтянул к себе еще ближе. Я вновь оказалась у него на коленях и обняла альфу за шею, в тот момент, когда его руки оказались у меня на бедрах, сжимая попу.

— Объяснишь в чем твой страх? — спросил он, губами прикасаясь к моему виску.

— Сейчас вообще практически никто не прибегает к вечным меткам, — я закрыла глаза. Хотя бы таким образом попыталась сосредоточиться, ведь мысли уже начинали путаться. На первое место выходили ощущения тела, а оно требовало альфу. — Слишком много случаев, когда альфы ставили такие метки на омегах, а затем их пара распадалась и, если для альфы, подобное не является слишком критичным, то омега больше ни с кем быть не может.

— Значит, ты боишься, что наша пара может распасться? — Дилан вплел пальцы в мои волосы. Сжал их, но не до боли. Лишь удерживая и смотря в мои глаза.

— Это я и считаю тяжелым вопросом, — ответила, проводя языком по пересохши губам. Чувствуя, как Брендон неотрывно наблюдал за тем, как я это делаю. — Я не думаю над тем можем ли мы расстаться. Но так или иначе всегда будет существовать вопрос: «А вдруг это все же произойдет?». И я хочу быть уверена, что в таком случае смогу принадлежать себе. В любом случае так мне спокойнее.

— Ты неправильно смотришь на вечную метку, — Дилан опять опрокинул меня на кровать. Сделал это настолько внезапно, что у меня даже на мгновение сорвалось дыхание. — Ты это делаешь только с человеческой стороны, но метки это проявление нашего животного обличия.

С губ сорвался стон, в тот момент, когда Брендон раздвинул мои ноги и пальцами коснулся лона. Проводя ими по мокрым складкам. Лаская грубо, но с первых же мгновений так, что у меня перед глазами все заискрилось.

— Будешь переубеждать меня и говорить, что вечная метка это хорошо? — я хотела задать этот вопрос иронично, но Дилан лишил меня возможности пользоваться такими эмоциями. Я даже ровно задать вопрос не смогла. Через слово срывалась на стоны.

— Нет. Ты сама со временем придешь к этому, — Брендон поцелуями обжег плечи, а затем и ключицы. — У меня много причин поставить на тебе метку. Одна из них — из соображения безопасности. Слишком много альф смотрят на тебя. Пожирают взглядами. Некоторые из них могут попытаться перейти черту.

Дилан перевернул меня на живот. Сделал это с такой легкостью, что я даже не сразу поняла, что произошло. Лишь в тот момент, когда он поставил меня на колени, в затуманенном сознании, возникло понимание позы и того, что сейчас будет.

— Но ничего. Я подожду, пока ты будешь готова к вечной метке, — Брендон приставил член к моему лону. Внизу живота тут же вспыхнуло. — Обеспечивать твою безопасность я могу и другими способами. Точно так же, как и удовлетворять свою жажду пометить тебя именно таким способом.

— Жажду пометить?.. — я не договорила. Вопрос и дыхание были сорваны толчком Дилана. Резким и глубоким. Так, что альфа сразу вошел в меня до основания.

— Жажда пометить самку почти такая же сильная, как жажда секса. Ты, оказывается, ничего не знаешь про альф, — одной рукой удерживая меня за талию, пальцы второй Брендон вплел в мои волосы. Вновь двигаясь внутрь меня. Делая это так, что у меня все тело онемело. Словно вовсе горело. — У тебя же были книги про альф в твоей омежьей школе. Элис, оказывается, ты паршиво училась.

— Мы такое не проходили, — прошептала, пальцами сжимая покрывало и лбом прикасаясь к нему.

Дилан