Варрэн-Лин: Узы Стаи - Юна Ариманта

Ринэйра бросилась прочь и скрылась между скал. А Динка со своими варрэнами остались стоять посреди каньона.

Просто сон

— Что ж, — мысленно проговорил Дайм. — На первое время мы узнали достаточно. Сейчас надо вернуться в пещеру и зализать раны.

Динка окинула его взглядом. Он был весь искусанный, и испачканный в крови. Но не было ничего такого, что не зажило бы на нем за эреше. После руогов он был гораздо более израненый. Может и вправду зря она бросилась в драку? Может нужно было позволить ему самому разобраться с ситуацией? И тогда Ринэйра бы не обиделась и рассказала бы еще что-нибудь важное.

Размышляя обо всем этом, Динка повернулась и побрела в обратном направлении. Сейчас уже не было необходимости скакать по скалам, и они шли обратно по ровной дороге вдоль гор. Мужчины шагали рядом, погруженные в свои раздумья, но при этом так близко, что касались ее своими боками с двух сторон.

— Зря мы их отпустили, — проговорил, наконец, Шторос.

— Я здесь не для того, чтобы убивать членов своего племени, — хмуро отозвался Дайм.

— В этом ты весь! — разозлился вдруг Шторос. — Сражался вполсилы, вместо того, чтобы разорвать их на клочки. Вынудил Динку вступить в драку. Разве ты не понимаешь, что ты слишком мягкий для того, чтобы быть Вожаком племени?

Дайм молча шагал рядом и смотрел в сторону. Динка с тревогой переводила взгляд с одного на другого. Но ссориться они не собирались. Дайм молчаливо признавал правоту Штороса. А тот не пытался больше давить.

— Ринэйра… Мы сможем ее потом найти? — спросила Динка, чтобы немного разрядить обстановку. — Она так и не сказала, где прячется.

Дайм продолжал молчать, отгороженный от них глухой стеной. И Динка вспомнила тот момент, когда совсем ненадолго Дайм приоткрыл для них со Шторосом свое сознание вместе со своими мыслями и чувствами. Почему он не хочет постоянно быть открытым для своей стаи?

— Сама придет, — проговорил Шторос. — Никуда не денется.

Динка задумалась, представляя себе, как тяжело будет гордой Ринэйре вновь прийти к Дайму и просить помощи. Наверное, ей еще никогда не доводилось быть отвергнутой. Динка искренне сочувствовала ей, но и отдавать своего Дайма она не собиралась. Если понадобится, она и Ринэйру… Возбуждение от сражения все еще кипело в крови, путая мысли. Динка тряхнула головой, отгоняя непрошеные образы.

Крадучись и оглядываясь, как воришки, они подобрались к провалу и по очереди нырнули в темноту. В дальнем углу пещеры сразу зажглись две пары глаз: голубые и алые.

— Что случилось? От вас пахнет кровью! — прозвучал в голове встревоженный голос Хоегарда, и Динка ощутила, как в темноте в нее ткнулись два влажных носа.

— Все в порядке, — проговорил Шторос. — Небольшая стычка. Ранен только Дайм. У нас осталось что-нибудь пожрать?

— Идите сюда, — Тирсвад рыкнул, обозначая свое местоположение в углу пещеры. Он там возился с упакованной в сумки провизией. — Тут осталось немного. Завтра придется выйти на охоту.

Дайм взял свою порцию копченого мяса и ушел в другой угол. Шторос, жуя, принялся пересказывать все, что они узнали. Динка проглотила свой кусок мяса целиком и, ощупывая пол перед собой лапами, побрела в ту сторону, откуда доносился запах Дайма. Он лежал, свернувшись плотным клубком. Мясо валялось на полу нетронутое. Динка опустилась рядом, привалившись к боку Дайма и устало прикрыв глаза.

От него шел едва уловимый аромат другой женщины. Это раздражало. Хотелось прижиматься к нему, облизывать его с ног до головы, чтобы стереть это запах, отметить его, напитать его шерсть своим запахом. Чтобы никто не усомнился — он принадлежит ей, Динке. Динка с интересом прислушивалась к этим странным желаниям, столь несвойственным человеку.

— Расскажи мне, — мысленно попросила Динка. — Это была твоя мама рядом с Вожаком?

— Да, — ответил ей Дайм, но вновь показать свои чувства так и не захотел. Динка тяжело вздохнула.

— Покажи мне свои раны, я буду вылизывать их, чтобы быстрее зажили, — попросила она. Но Дайм не пошевелился, спрятав все укусы от Динки.

Шторос, Тирсвад и Хоегард сидели кружком около сумки с провизией и мысленно обсуждали происходящее. Обрывки их разговора долетали до Динки и Дайма, но они оба молчали, не принимая в разговоре участия.

— Эта Ринэйра… — говорил Тирсвад, — Ей можно доверять?

Шторос в сомнении покачал головой.

— Не знаю даже… Дайм рассказывал, что они с ней знакомы с детства, но никогда не были очень близки. Я удивлен, что сейчас она так радушно встречает Дайма. Это настораживает.

— Мне показалось, что она по уши в него влюблена, — вставил Тирсвад. — То, как она на Дайма смотрела...

— Не думаю, — проговорил Шторос. — Влюбленные Варрэн-Лин ведут себя несколько иначе. А здесь что-то…

— Словно расчет, — подхватил Хоегард.

— Да, — согласился Шторос. — Будто бы Дайм может сыграть нужную роль, и она от этого выиграет.

— Не может быть! — не выдержала Динка. — Она просто напугана и ищет опоры. Если бы я оказалась в такой ситуации, я бы тоже бросилась на шею старого друга, который не замешан во всем этом.

— Ты так уверена, что все, рассказанное Ринэйрой, правда? — снисходительно хмыкнул в ее голове Шторос.

— Конечно! — убежденно отозвалась Динка. Те страшные картины, которые она видела, не могли быть выдумкой, настолько они были реалистичны.

— Динка, люди лгут. И варрэны тоже. Особенно, если это Варрэн-Лин. Некоторые лгут довольно искусно, — мягко пояснил Хоегард.

— А как же черные, которые на нас напали? — не сдавалась она. — Они схватили ее и пытались утащить к своему Вожаку.

— И она сопротивлялась? — с издевкой спросил Шторос. — Много черных она подожгла?

— Ну… — Динка беспомощно оглянулась на Дайма, но он молчал. — Она просто растерялась. Разве нет? Вы же сами говорили, что ваши Варрэн-Лин никогда не сражаются.

— Не сражаются, но это не значит,