Оторва - Ольга Пожарова

Голос, конечно, у Роника…

— А в рощу ходили? — спрашиваю, потому что просто чувствую, что мама пошла именно туда — очень уж она этого хотела…

— Вот только в рощу и не ходили… — вздыхает брат. — Аким уже выехал… Сказал, тебе не звонить, но Роньк…

— Ну, и мы тогда сейчас выезжаем, да? — не столько спрашивает, сколько утверждает Тимофей.

— Ну, так-то, у вас там… Медовый месяц… И вы ж только в воскресенье должны были приехать… — понятно, что Роник хотел бы, чтоб мы тоже подъехали, но и просить не решается…

— На сене тоже хорошо будет… — выдаёт Тимофей и я тут же показываю ему кулак…

* * *

— Ронечка… Тимоша… Вот где эта… дочь его, — кивает бабуля на дедушку, — заполошная⁇ Уже и соседи помогали искать…

— Ясно, где!! — привстает со ступенек дедуля. — В рощу понеслась, кобыла нестёбанная!!! Не бил её в детстве, так сейчас ремень сыму — и по жопе, и по жопе!!! И чтоб неделю сидеть не могла!!!

— А папа где? — спрашиваю я, обнимая бабулю.

— А либо под яблоней, либо под грушей… — машет она руками. — Где ж ему ещё быть⁈

Понятное дело, бабуля с дедулей дома у родителей — за мелкими, конечно, Василиска с Дашей смотрят, но…

— Тёть Нюр, я сейчас сумки в дом занесу и мы пойдем тогда до рощи дойдем… — чуть отодвигает нас с бабулей Тимофей. — Аким сказал, у вас фонарь должен быть большой…

— Ну, принеси, давай!! Тут-то кроме фигулек с перьями ничего толком нет… — оборачивается бабушка к дедуле. — Тимош, а как с дороги-то — и сразу в рощу?

— Нормально… Роня в машине поспала…

— Это не фигульки с перьями, это амулеты… Ловец снов… — доносится папин голос.

Значит, под яблоней…

— Ох, ептиль-моптиль!! — кряхтит дедуля. — На кой хрен нам Ловец снов, нам бы что-нибудь такое, чтоб кобылицу ненормальную словить, да домой приволочь…

— О, очухался шаман недоделанный!! — взмахивает руками бабушка. — Куда Фаська-то пошла? Что говорила?

— Говорила, что до ретроградного Меркурия нужно в рощу успеть…

— Ой, батюшки-обдристатюшки… — качает головой дедулечка. — Совсем на своих гороскопах помешалась…

— А в кого ей нормальной-то быть — у отца, вон, собаки в кошек превращаются… — шипит на него бубуля. — Иди за фонарём давай…

* * *

— Что-то как-то ссыкотно… — произносит Роник, едва мы подходим к роще.

— Не, ну, так — то, после того раза ничего плохого не случилось… Разве что Ронька за Тимоху замуж вышла… — успокаивает его Аким.

Ну да, а что односельчане наши только что не крестятся при встрече, это так — мелочи…

— Может, позвать её для начала? — спрашивает Роник.

— Она, вообще-то, не столько в рощу хотела, сколько к озеру… — вспоминаю я.

— Ну, твою мать, час от часу не легче!!! — чуть не выплёвывает Аким. — Чё ей в том озере-то надо?

— Может, стоит в МЧС позвонить — там ведь профессионалы… — предлагает Тимофей.

И я с ним, в принципе, согласна. Если предположить самое страшное, то мы тут ничего сделать не сможем… И они не смогут, но хоть…

— Сейчас до озера дойдем и если что… — соглашается Аким…

Роня

— Мам… Мама… — зовём поочереди мы с Роником и Аким…

Если найдём её живую и здоровую…

Ну, вот, что ей это озеро…⁇ Что она там себе напридумывала…⁇

Заглядываем под каждое дерево и каждое по три раза обходим по кругу…

— Ронь… — сжимает мою руку Тимофей… — Слушайте все…

Замираем, прислушиваясь…

Да не может быть…!!!

— Ну мать… рощу!! — оглянувшись, шипит Аким.

— Берегиня, Берегиня,

Свет прозрачный над водой.

Берегиня, Берегиня,

Сохрани дитя, укрой.

Ты храни от бед незримых,

От пучины, от беды,

Берегиня, Берегиня,

Дух священный у воды.

— Ёб… Приехали, походу… — вторит ему Роник…

— Если плач ребёночка слышится вдали,

Если кто о помощи тоненько взывал,

Встанет над волною, словно из зари,

Словно света чистого пламенный кристалл.

А мы с Тимофеем лишь крепче сжимаем переплетённые пальцы…

— Берегиня, Берегиня,

Свет прозрачный над водой.

Берегиня, Берегиня,

Сохрани дитя, укрой.

Ты храни от бед незримых,

От пучины, от беды,

Берегиня, Берегиня,

Дух священный у воды.*

Мне кажется или голос…

— Я, блять, сейчас этой Берегине…!!! — срывается с места Аким.

— Не богохульствуй!! — рявкает ему в спину Роник. — А что⁈ Кто его знает…

* * *

— Вы не понимаете!!! — третий час спорим, что теперь делать с мамой. — Она заигралась уже в свои бирюльки волшебные!!! — лично я и Роник за то, чтобы решать проблему с помощью лекарств. — А если бы…

— Ронь… — Тимофей мягко целует меня в висок и ещё крепче прижимает к себе… — Она ведь ничего плохого не сделала…

— Она-то не сделала… — потирает дедуля пять минут назад ушибленный о бабулину ладонь лоб. — А её могли эт… Того самого… Или ещё чего… Кто его знает, кто там по этой роще шарится…

— Да, походу, только мы… — хмыкает Роник.

— Ну что, спит вроде… — появляется в дверях дома бабуля. — Хоть привязывай теперь…

— Нюр!!! — вздрагиваем все и дружно от окрика со стороны калитки. — Поймали бесовку-то свою???

Петюнина бабка тут как тут…

— Да не болтайте Вы!!! — о, и Лерка тоже…

— Так я так… только спросить… — верещит Петькина бабка…

— Ага, и по соседям разнести!!! — перебивает её Лерка. — Ронь, можно зайдём?

— Да идите уже, чего уж… — устало присаживается на крыльцо бабуля.

— Ой, тьфу, нечистая сила!!! — взвизгивает Петюнина бабка, едва войдя в калитку.

— Мняааауууу!!! — тут же раздаётся из глубины сада.

— Да почище многих будет!!! — моментально встаёт на защиту своего Жучки дедушка. — Вы на его территорию зашли!!!

— Мяааааа!! Мняаааа!!! — несётся в подтверждение дедулины слов.

— Как пёс цепной, а не кот… — бурчит Петюнина бабка, подходя к крыльцу.

— Так он и есть не кот! — тут же возмущается дедуля.

— Молчи уже,