Академия «505». Крах Ремали. Часть 1 - Дария Эссес

– Боже, – простонала Астрид.

– Можно просто Феникс, но давай оставим это на потом. Ни один человек, который посмотрит сюда, не осудит тебя, потому что он видит то, – я закусил уголок губы, когда она сжала изнутри наши пальцы, – что ты позволяешь им видеть.

Словно по команде я заметил, как снизу нам машет Зейден. Астрид зажмурилась, чтобы не застонать, а я поднял руку и помахал ему в ответ.

– Так ты жила всю жизнь. Скрывала часть себя, как сейчас скрывает нас это место. Но есть люди, – я медленно вынул наши пальцы и поднес к своему лицу, – которые хотят видеть всю тебя.

Глаза Астрид расширились, когда мой язык скользнул по влаге и слизал ее вкус.

Я застонал.

– И им это чертовски нравится.

Удостоверившись, что Зейден на нас не смотрит, я поднес ладонь к ее губам. Удерживая зрительный контакт, она захватила своим горячим ртом блестящие пальцы и слизала с них мою слюну, смешанную с ее возбуждением.

Пришлось сильнее сжать перекладину, потому что желание нагнуть Астрид и опуститься на колени, чтобы съесть ее, было слишком велико.

– Что подумают остальные? – задумчиво спросил я себя. – А остальным плевать. Тебя должна заботить только ты и твое собственное удовольствие.

Астрид начала опускать наши руки, однако я обхватил ее за талию и развернул лицом к себе. Теперь всем снизу казалось, будто мы просто беседуем, однако одна моя ладонь сжала ее упругую задницу, а вторая начала выписывать круги по пульсирующей точке.

– Феникс… – издала она тихий всхлип, спрятав лицо в моей шее.

Не удержавшись, я быстро оглядел низший уровень и приник губами к ее плечу. Сладость ее кожи взорвалась на моем языке, и я чуть ли не закатил глаза от этого ощущения.

– Пожалуйста, не останавливайся…

Однако я наоборот отстранился и услышал ее разочарованный стон.

– Прости. Кажется, шнурки развязались, – лениво протянул я и опустился на колени.

Астрид испуганно оглянулась.

– А вдруг кто-то…

Она замолчала, словно вспомнив мои слова.

– Тебе плевать, – прошептал я.

Сегодня я не собирался есть ее. Мне хотелось подразнить Астрид, чтобы позже она не воротила от меня нос, а сама пришла ко мне в постель и попросила о том, чего хочет.

Мои пальцы заскользили от изящных лодыжек к коленям, затем достигли бедер и приподняли платье. Спустив одной рукой нижнее белье, от вида которого меня пробрал голод, я резко припал к ней губами и втянул в рот клитор.

Сверху послышался сдавленный звук.

Мне хватило одного движения, чтобы понять, насколько сильно я одержим этой девушкой. Желание продолжить и довести ее до оргазма языком было слишком соблазнительным, однако я не хотел рисковать. Поэтому просто пососал ее и провел языком до входа, после чего вернул трусики на место, поднявшись на ноги.

Я провел многие ночи, мечтая вырвать ее из кровати и отнести в свою комнату, а затем выбивать из ее хорошей головки такую же хорошую девочку.

Потому что она заслужила свободы.

И она не была сломленной.

Что я смог доказать, когда придвинулся к ней и высунул язык. Она смотрела на меня помутневшими глазами, но затем обхватила его губами и втянула в свой рот, чувствуя наш общий вкус.

Я был в шаге от того, чтобы поцеловать ее.

Раздеть.

Трахнуть.

Но этот миг принадлежал ей. Поэтому я положил голову на хрупкое плечо, просунул руку между стройных ног и начал доводить ее до оргазма. Астрид постанывала, хныкала, прикусывала губу, ритмично двигая бедрами. Ей не потребовалось много времени, чтобы сжаться вокруг меня. Прикусив зубами мое плечо, она вскрикнула и отдалась наслаждению.

Спустя пару мгновений, когда она сошла с волны удовольствия, я вынул пальцы и поправил ее платье. Затем поцеловал в лоб и сказал:

– Крыло командиров, седьмая комната.

Астрид смотрела на меня так, словно я достал ей с неба звезду. Она откинула с моего лица растрепанные волосы и провела кончиками пальцев по татуировке, заставив что-то внутри меня разбиться от странного чувства.

И как раз в этот момент позади нас раздался голос:

– Баки, ты тут? Девочки соревнуется, кто больше текилы выпьет. Можешь хотя бы ты их вразумить?

Я усмехнулся Астрид.

– О, она не такая хорошая девочка, как тебе кажется.

На ее губах появилась заговорщицкая улыбка, и я понял, что эта ночь станет лучшей в моей жизни.

Глава 19

Смогу ли я вновь возненавидеть тебя, после того как ты покинул меня во второй раз? Нет, хотя хотелось бы. Я никогда не смогу ненавидеть тебя, Кай. Только любить, даже если ты делаешь нам обоим больно.

Личный дневник Ксивер Зальцри, 2055 год

Выйдя из душа, я сонно потянулась, выпила таблетку, потому что голова раскалывалась — спасибо Джулиану за день рождения – и накинула черную рубашку Кая. Часы показывали шесть утра. Черт знает, кто заставил меня так рано проснуться. Сегодняшние занятия начинались в восемь, поэтому недолго думая я решила снова провалиться в блаженный сон.

Кай лежал на том же месте, где я его оставила, протянув одну руку к противоположной стороне кровати, будто пытался найти меня. Острые черты лица разгладились, волосы растрепались, а серебристая прядь закрыла глаза.

Он не выглядел так, будто половину ночи пил виски – чего не скажешь обо мне. Хорошо, что я проснулась раньше и успела привести себя в порядок, потому что, вероятнее всего, Кай бы сбежал, увидев синее гнездо на моей голове и черные подтеки от туши.

Я пролезла под одеяло и блаженно вздохнула, как вдруг теплые руки обвили меня и прижали спиной к твердой груди. Кай что-то сонно проурчал, вызвав у меня дрожь, пробежавшуюся по всему телу.

– М-м-м, ты так вкусно пахнешь. Поспи со мной еще немного, а потом я заставлю тебя кончить, – прохрипел он более внятным тоном. – Договорились?

Его губы скользнули по моему плечу.

– Как скажешь, – выдохнула я, потому что никогда не могла отказать ему. Да и не хотела. Какая адекватная женщина откажет своему сексуальному мужчине, когда он предлагает ей оргазм?

Кай проник одной рукой под рубашку и сжал мою грудь, а вторую просунул мне под голову, заменив подушку. Из него вырвался довольный стон.

– Я бы хотел просыпаться так каждое утро…

– Так и будет. – На моих губах заиграла улыбка. – Нам больше ничего не мешает.

Он промолчал. Наверное, уже уснул.

Этой