Невеста принца - Виктория Александер

Она радовалась, что удалось так далеко продвинуться в процессе маскировки, и не хотела ненароком сболтнуть что-нибудь такое, что могло заставить мужчин передумать. Ни один из них не испытывал восторга от перспективы выдать себя за женщину, хотя оба и согласились, что это лучший вариант.

– К счастью, мы почти все время будем сидеть в экипаже. Если повезет, вас увидят только мельком.

– Я чувствую себя идиотом. – Рэнд выразительно посмотрел на жену. – Уродливым идиотом.

– Ваше платье по крайней мере неплохо сидит на вас, а мое мне мало. – Алексис вытянул вперед руки и попытался заглянуть себе за плечо. – Видите? Слишком обтягивает спину.

– Вероятно, дело в вашем бюсте. – Рэнд критически оглядел принца. – Платье не обтягивало бы вас так сильно, не будь он настолько большим. Мне он кажется чрезмерным.

Алексис изучающе посмотрел на свою слишком обильно набитую ватой грудь.

– Разве грудь может быть слишком большой?

– Настоящая, может быть, и нет, но в вашем случае… – Рэнд поморщился. – Она велика до нескромности.

– Вы уверены? – Алексис снова взглянул на свое отражение. – А я полагал, как раз подходящая для женщины моего роста.

– Возможно. Все дело, видимо, в том, что ваши груди несколько… – Рэнд склонил голову набок, – несимметричны.

Принц обеими руками принялся поправлять бюст. Айви захихикала, Рози прыснула в ладонь, Флора подозрительно закашлялась, а у Джоселин выступили на глазах слезы от усилий, которые она прилагала, что бы не расхохотаться во все горло.

– По-моему, теперь лучше, – сказал Алексис Рэнду. – Как вы думаете?

– Намного лучше, – серьезно кивнул тот.

– А я нахожу вас обеих просто… – Джоселин засопела, давясь от смеха, – очаровательными!

– Ах вот как! – Рэнд притянул жену к себе, и в его глазах блеснули озорные искры. – Значит, очаровательными?

– Честное слово, милорд, вы вполне привлекательны. – Она обвила руками его шею. – Бриллиант чистой воды. Звезда первой величины на небосклоне. Роза среди роз.

– Вы так говорите только потому, что я хорошенькая, – проворчал он.

– Вовсе нет, милорд, – распахнула она глаза. – Меня гораздо больше привлекают ваши…

Он закрыл ей рот быстрым, пылким, многообещающим поцелуем. Но едва только пальцы на ногах Джоселин начали согреваться, Рэнд оторвался от нее и улыбнулся.

– Вряд ли тебя когда-нибудь целовал мужчина в женском платье.

– Мне даже в голову не приходила такая возможность.

– Мне тоже, – усмехнулся он. – Ну а теперь, если ты готова…

– Еще несколько минут, чтобы до конца упаковать сумку. – Джоселин повернулась к Флоре и горничным. – Кухарка собиралась положить еды в корзину для пикника. Проследите, чтобы ее поместили в экипаж.

Все трое кивнули и удалились. Из коридора донеслись взрывы смеха – очевидно, сестрам горничным больше не под силу было сдерживаться.

– Спускайтесь вниз. – Джоселин слегка подтолкнула Рэнда к двери. – Я приду через минуту.

– Да, уж поспешите, – вздохнул Алексис. – Чем скорее мы выедем отсюда, тем скорее доберемся до Лондона и снимем эти смехотворные наряды. Хотя… – Он перевел оценивающий взгляд на отражение Рэнда. – Я считаю, что из нас двоих я все же более привлекательная особа.

– Тогда вас, без сомнения, первую пригласят на тур вальса, – съязвил Рэнд и направился к двери.

– Я вовсе не хотел сказать, что кузен совсем непривлекателен, просто всегда следует признавать очевидное, а то, что я красивее, очевидно, – улыбнулся Алексис Джоселин. – Надеюсь, он не обиделся.

– Уверена, что он это переживет.

Алексис последовал за Рэндом, и Джоселин отметила про себя, что надо будет объяснить им, как подобает правильно ходить дамам, даже если вы слишком высокая дама с непомерно пышным бюстом и большими ногами, обутыми в мужские сапоги.

Из коридора до нее долетел на этот раз уже мужской хохот, затем оживленные голоса, и через мгновение в дверях показался Найджел.

– Вы хорошо поработали, моя девочка. Если они будут сидеть потупившись, вы поскачете ночью и очень постараетесь, чтобы на них не особенно пялились, все обойдется как нельзя лучше, – усмехнулся Найджел и вошел в комнату. – Хотел бы я сказать, что видел в своей жизни женщин и пострашнее, но что-то никто не приходит в голову.

– Как жена одной из них я вам очень за это благодарна, – усмехнулась в ответ Джоселин и подошла к ожидавшей ее на кровати сумке, где лежали почти все вещи, которые она привезла с собой сюда. Конечно, ведь за то время, что они прожили в замке, она не приобрела ничего нового, а платья бабушки Рэнда, которые она здесь надевала, Джоселин сочла правильным оставить.

– Вижу, в сумке у вас еще достаточно места. Это как нельзя более кстати. – Найджел повернулся к двери. – Рози!

Горничная поспешно вошла в комнату с плоским свертком в руках и вручила его Найджелу.

– У меня сейчас и без того хлопот полон рот, – сказала она и сразу же направилась к двери, бормоча на ходу: – Дом перевернули вверх дном, подпалили восточную башню… Благородные джентльмены вырядились в женское платье словно клоуны…

Найджел лукаво покачал головой.

– Не верьте ей. Сегодняшний день – самый необыкновенный в ее жизни.

Джоселин засмеялась.

– Я прекрасно понимаю. Сегодня и у меня самый необыкновенный день после того, как на меня покушались, и я вышла замуж за едва знакомого мужчину. Как странно думать, что за такое короткое время произошло столько разных событий!

– Самое интересное случается с нами в жизни как раз тогда, когда мы этого не ждем. Приключения имеют обыкновение сваливаться как снег на голову. Это похоже на любовь. Приходит, когда ты к ней совсем не готов, и поражает как молния. – Старик пристально взглянул на нее. – Но вам не нужно рассказывать об этом, правда?

– Не нужно, – спокойно улыбнулась Джоселин. – Я очень хорошо понимаю вас.

– Я так и думал, – удовлетворенно кивнул он.

– Милорд. – Джоселин на миг замялась, но затем собралась с духом – ведь другого случая могло не представиться. – Я все думаю… Я видела у Рэнда шрам. Он был тяжело ранен?

По лицу Найджела пробежала тень.

– Рана была достаточно серьезной, но он быстро поправился. В тот раз сильнее всего пострадало его сердце… – Найджел помолчал, затем заговорил не торопясь, тщательно выбирая слова. – Рэнд был всегда слишком доверчивым, беззаботным мальчиком. Не хотел слышать ни о ком ничего плохого. Вернулся он совсем другим. Возможно причиной тому послужили ранняя зрелость и война, а может быть, ранение… Он так и не рассказал мне толком, что с ним приключилось. Я подозреваю, что он стал жертвой предательства.

– И предала его женщина!