Скальпель против волшебства - Мария Волконская

– Сначала вымойте ступку, арис, – контролировала Рита. – Вы только что толкли в ней мраколист. Клариссе столько нельзя.

Вымотанный, но совершенно счастливый, Дункан поил пациентку, которая еще вчера не могла даже самостоятельно сидеть, а сегодня потребовала расческу, чтобы привести в порядок пушистые локоны.

– Знаете, я никогда не верила, что вы причастны к смерти моего брата, – прошептала девушка. Рита видела, как в тот момент дрогнула рука мужчины. – Без вас, мы бы не справились. – Она положила руку на живот.

– Эта идея просто невероятно проста и очевидна, и от того еще более гениальна, – покачала головой Вира, наблюдая за этой сценой, прислонившись к дверному косяку. – Как вы додумались?

– По правде говоря, мне подсказал Лорд, – ответила Рита. Теперь положение Дункана в городе еще больше укрепиться. Ядвинам придется признать, что Хаквис спас их дочь и будущего внука.

– Я хотела поблагодарить вас, ара. За все, что вы сделали для города, для меня и для Дункана.

– Запиши этот случай, – важно кивнула Маргарита. Ее и саму распирала гордость. – Мы внесем его в справочник целительниц.

– Я впишу туда еще кое-что, – лукаво улыбнулась помощница и обняла растерявшуюся Маргариту. – Чтобы быть хорошим врачом, нужно быть еще и хорошим человеком.

***

Маргарита решила больше не пренебрегать горячими обедами, выделенными ей городской администрацией, а потому стала регулярно наведываться в таверну.

«ФГДС я тут сделать не смогу, нужно соблюдать режим питания. Столько дел впереди, не хватало еще слечь с гастритом».

– Вы посмотрите, кто пожаловал, – всплеснула руками Ивель. – Совсем исхудала, моя девочка. – Трактирщица усадила Риту и, привычно выхватив из воздуха полотенце, принялась вытирать и без того чистый стол. – Делия говорит, арис Ломс днями напролет пропадает в старой библиотеке. – Женщина поджала пухлые губы, что, очевидно, означало, крайнюю степень недовольства. – Я вас прошу, ара, не ходите туда. Призраки не спят!

– Она, конечно, часто ерунду городит, – подошел к ним Севин, расставляя на столе тарелки. Рита недоумевала, отчего это хозяева лично решили ее обслуживать. – Но сейчас правду говорит. Не ходили б вы, ара…

Рита заверила чету Каэлинов, что с ней все будет в порядке, и, после недолгих уговоров, парочка сдалась. Оба горестно вздохнули, но тут же просияли, указывая куда-то в противоположный конец комнаты:

– Хотели вас поблагодарить за Дункана-то. Теперь старый Хаквис может гордиться сыном. Небось, лыбится себе там на солнышке. – Севин подмигнул лекарке и вернулся за стойку.

Рита не сразу разглядела Дункана. Тот сидел, выпрямив спину и уплетал суп, мерно стукая ложкой.

– Эх, жалко, что скоро сезон гроз, – вздохнула Ивель, – можно было бы пирушку закатить. – Женщина подкинула полотенце, то зависло в воздухе грустной влажной кучкой, и грузно протопала к мужу, виляя бедрами.

Маргарита отметила, что Ивель теперь тоже не носит корсет, вероятно, отдавая предпочтению новомодному бюстгальтеру.

«Сезон гроз? Это плохо, очень плохо. Каралиски опять нападут, а Чипс снова взбесится. Нужно срочно наведаться в библиотеку».

Рита надеялась, что Греттус понял задание и сможет найти старые упоминания о каралисках. О временах, когда эти звери еще не считались убийцами и не истреблялись стаями.

– Эй, Дункан. – Риту вырвал из размышлений грубый окрик. Один из верзил Грейтона подошел к Хаквису, тот невозмутимо жевал. – Ну, что, может по маленькой? За прошлое, за былое.

– Не пью, – спокойно ответил мужчина.

– Да ладно тебе, че ты как баба. Мы оба знаем, что это вопрос времени, – громила повел перед лицом Хаквиса кружкой с пивом, почти касаясь его носа белой пеной, старательно поддерживаемой камнями-воздушниками, – когда ты снова станешь самим собой.

Он загоготал, дружки за стойкой поддержали, Рита отметила, что Фринга среди них не было. Как вдруг раздался голос мужчины с соседнего столика:

– Он уж стал самим собой, Дреймор. У человека теперь дело есть, оставь его.

– Да, не мешай ему ужинать, Дреймор!

– Фурункул тебе на задницу, парень, отойди от помощника госпожи лекарки, – рявкнул сапожник.

– Чего пристал? Зачем подначиваешь? – отовсюду послышались голоса, все более и более смелые.

Горожане знали, что Хаквис теперь работает в лекарне, не могли они не заметить и внешнего преображения Дункана. Но все же, именно излечение дочери Ядвинов, при встрече обнимавшей спасителя, поставило точку в этом многолетнем вопросе, окончательно перетянув симпатии на сторону бывшего пьяницы.

– Че вы все на меня накинулись? – рявкнул Дреймор. – Думаете, самые умные?

– Думаем, – Ивель снова стащила полотенце и, показательно вытряхнув его, забросила на плечо, – и тебе советуем. Попробуй, увлекательное занятие.

Охотник оскалился, но молча вернулся за стойку, заказав еще пива.

***

Маргарита уселась за стол в читальном зале и едва успела стянуть шарф, как Греттус водрузил перед ней массивный фолиант, обдав запахом плесени и пыли.

– Легенды и сказания Западных Пределов от Великого Исхода да наших дней, – прочла вслух девушка. – Нашел что-то про каралисков?

Греттус уверенно кивнул и пролистал почти полкниги до нужной главы. Рита погрузилась в чтение, пока альбинос приплясывал от нетерпения.

Как и говорил старичок на Празднике Грозовых камней, когда-то каралиски считались если не одомашненными животными, то важными спутниками людских поселений.

– Смотри, – прошептала девушка, – вот эта глава! – Со страницы на нее глядел гордо вскинувший косматую голову летающий лис.

Юноша активно закивал, нервно сдул отросшую платиновую челку со лба.

Испокон веков в этом краю мясокост рос лишь у подножия Грозовых гор, где земля напитана молниями, а пыль, оседающая после летних бурь, покрывала почву серой искрящейся вуалью.

Люди не просто добывали грозовой камень, они чтили его почти религиозно.

Шахты и плавильные печи работали днем и ночью, а зола и осколки, оставшиеся после обработки, высыпались в землю, питая ее. В этом не было суеверия или обряда, только спокойное знание, передаваемое поколениями: то, что забрано из почвы, должно быть возвращено обратно. Мясокост впитывал остаточную силу породы. Его тугие плоды наливались темно-синим, почти чернильным соком. Каралиски прилетали из чащобы, чтобы найти дерево, прокусить плод с почти каменной шкурой и унести поглощенные семена с собой, распространяя деревья.

Западные Пределы процветали, клубни мясокоста во все времена считались ценнейшей культурой, спасшей Эльдорию не