Последняя. Испытание любовью - Ольга Вадимовна Гусейнова

на своих двоих, чтобы не «шокировать барсов-простаков», как она утром пошутила. На самом деле рядом с Шейраном его Змейка чувствовала себя в безопасности, поэтому держать полубоевую хвостатую форму не было смысла. Эта пара черноволосых темных тоже удостоилась детального осмотра.

Затем внимание окружающих добралось до нас с Сейлишем. И вот тогда… Чем дольше смотрели мои соотечественники, тем шире становились их глаза от изумления. Моя полосатая масть известна каждому шаграю, ведь это отличительная черта княжеского рода Кашерок. Поэтому народ, хоть и с опозданием, разобрался, кто я такая.

Теперь многочисленная толпа барсов во все глаза таращилась не на вторых после богов, а на меня, вернувшуюся дочь повелителя, которую год назад отправили на отбор невест в самой мрачной атмосфере, предполагая, что ушла я с концами. А я таки вернулась! И не одна!

Но больше всего меня интересовали мои родные. Мама с отцом стояли ближе всех к портальной арке и напряженно смотрели на меня. Я металась взглядом между ними, то неуверенно улыбалась, то пыталась держать лицо, ведь мы на публике, с официальным визитом.

За родителями стояли мои братья-близнецы, потрясенные, удивленные, старший брат, с таким же выражением лица, сестра Марта, похудевшая и изможденная, серая, с огромным животом. Марту поддерживал за плечи черноволосый гигант под стать Рейрану. Значит, встретила-таки сестра своего истинного. И тоже изумленно глазела на меня.

Отец словно очнулся, вышел из ступора. Кашлянув, уверенно, громко произнес:

– Шаграй приветствует на своей земле изначальных, вторых после богов! Да благословит вас Великий Ранивир. Да дарует он нашим мирам процветание, а звездам – огонь жизни!

И первым склонил голову в знак уважения к прибывшим высоким гостям. Следом за ним пошла волна – народ поясно кланялся.

– Приветствуем повелителя Шаграя, его семью и весь Шаграй! – не менее громко произнес Ашкеран, добавив в голос зловещей трескучести изначального огня. Для пафоса! – Да благословит вас Великий Ранивир. Да дарует он вашему миру процветание, а звезде Ша – огонь жизни.

Мы вшестером коротко поклонилась, тем самым проявив ответное уважение к принимающей стороне.

Мама с отцом шагнули вперед, причем оба по-прежнему неотрывно смотрели на меня, радостно изучая. Мамины глаза подозрительно блестели, но ни одна слезинка не пролилась. Ведь шаграи не плачут! Хорошо, что я теперь дракон и на меня больше не распространяются шаграйские законы. Я выше их и могу устанавливать новые правила. И так как я ужасно соскучилась и больше года не видела родных, потянула Сейлиша за руку, торопясь спуститься к ним.

В шаге от родителей я вновь заметалась между ними, взволнованно заглядывая в глаза обоим. Отец держался, старался не выдавать своих чувств, а мама… мама глазами и мыслями обнимала меня. Первой шагнула ко мне и крепко обняла, через несколько мгновений поцеловала меня в висок и отстранилась.

Мой голос охрип от волнения:

– Здравствуй, мама! Ты оказалась права, на Ранивире я встретила свое счастье.

– Ты так выросла, Эйка! – По ее щеке скользнула одинокая слеза, хвала Прародителю Барсу, от счастья.

Я с гордостью обратилась к отцу:

– Отец, позволь тебе представить вира Сейлишрана, одного из трех будущих повелителей Колыбели Жизни, мою истинную пару. Чести стать избранницей которого я удостоилась на отборе невест.

От нас разбежалась очередная волна, но не поклонов, а потрясенных возгласов. Мне кажется, даже не осознавая этого, отец хмурился, пока разглядывал моего мужа. Опять кашлянув, словно ему горло свело, произнес:

– Для меня и всего Шаграя огромная честь встречать защитников Колыбели Жизни на своей земле. Как отец я горд союзом своей дочери с мужчиной, посвятившим жизнь на благо всех миров и народов.

– Ты правда рад? – вырвалось у меня, будучи ошеломленной до глубины души.

Ведь одобрительное похлопывание по спине – высшее проявление отцовской любви и признательности, он у нас очень сдержанный барс.

– Правда, родная, – отец шагнул ко мне и обнял. – Я всегда гордился твоей силой духа и упорством, Эйка! Ты достойна самого лучшего!

«Не плакать, только не плакать. Соберись. Эйка! Истинные шаграи не плачут!» – мысленно убеждала себя.

Немного отстранившись, я тихонько, по-родственному выплеснула все, что осознала и накопила за время пребывания на Ранивире:

– Знаешь, папа, там порой было очень трудно, но я справилась, потому что ты научил меня быть сильной. Потому что мама научила меня любить и мечтать. Потому что братья научили быть ловкой, быстрой и готовой к любым неожиданностям.

Затем я обратилась к дядюшкам и тетушкам и к более старшему поколению:

– На Ранивире я ощущала вашу незримую поддержку и помощь. Вы предусмотрели мои нужды, обеспечили. Ваши советы и умения оказались очень важными!

Марте я впервые улыбнулась открыто и широко:

– Сестренка, ты научила меня заботиться о себе и хорошо выглядеть, что тоже очень пригодилось.

И наконец, для всей семьи, прижав руки к груди, от всей души выдохнула:

– Только на чужбине я поняла, как мне повезло с надежной, крепкой, любящей и заботливой семьей. Благодаря вам я обрела счастье!

По маминой щеке сбежала вторая слезинка, и мне очень захотелось опять в ее объятия. Однако в этот момент громко и болезненно охнула Марта, согнувшись и обхватив руками живот, чем привлекла напряженное внимание родственников. Быть может, перенервничала? Сейлиш направил к ней ручеек магии жизни и окутал белым облачком ее живот. Затем мягко улыбнулся и поведал:

– Поздравляю, княжна, у вас тройня: два мальчика и девочка. Им пришло время появиться на свет!

Мой светлый явно не ожидал, что Марта побелеет от страха и качнется, благо муж подхватил ее на руки. Впрочем, и у него лицо посерело, а в глазах отразилось такое… Да еще понеслись горькие шепотки моих родственниц:

– Проклята…

– Марта тоже проклята…

Мама с болью посмотрела на беременную Марту.

– Три наследника – благословение небес, а не проклятье, – строго возразил Сейлиш.

Одна из моих тетушек набралась смелости ему возразить:

– Наша Ша еле светит, малыши уже высушили Марту, ей не хватит сил подпитать последыша… он родится пустым и слабым…

Сейлиш сжал кулаки, но слово взял Шейран и громко, вплетая магию тьмы, чтобы слышала вся площадь, произнес:

– Год назад триста сильнейших, красивейших и умнейших наследниц верховных домов Колыбели Жизни прибыли на Ранивир на отбор изначальных. Триста!!! И только трое из них стали избранницами повелителей. Вира Эйкана, прибывшая триста первой, последней, – одна из них! Разве можно называть ее слабой или пустой?

Площадь погрузилась в тишину, барсы ловили каждое слово изначальных. Ашкеран подхватил хвалебную речь друга:

– За прошедший год вира Эйкана сделала больше других участниц отбора. Приручила изначальный огонь, обрела